— От твоего решения жизнь Алекса не зависела. А я мог не идти на поводу у эмоций. И она была бы жива.

— Если тебе станет легче, то мне тоже есть, о чём жалеть, ясно?

— Мне неинтересно, — сухо ответил Люк.

— А мне плевать, — уверенно сказал Дэнни. — Я всё равно расскажу, чтоб ты знал, что не ты один совершаешь ошибки… Года три назад я узнал, что моя мать изменяет отцу. И этот любовник оказался с психическими отклонениями. Принимал препараты… А я нанял человека, который подменил их. На пустышки. Думал, мать поймёт, что он чертила… Но он оказался психопатом… Слава Богу, от матери отвязался, но потом… когда уже началось всё это, я чисто случайно наткнулся на него и его друга… — Дэнни замолчал и уставился в пустоту, вспоминая день, который до сих пор для него является одним из самых тяжёлых воспоминаний. — Они обсуждали, как этот любовник кого-то убил из-за того, что таблетки не подействовали… А он тогда просто не мог остановиться… Знаешь, каково жить с этим?

— Мне стало легче, — без эмоций ответил Люк.

— Я пытаюсь тебя поддержать, — оправдывался Дэн.

— Мне не нужна поддержка, — грубо ответил Люк. — Ни твоя, ни чья-либо.

— Я всё равно не уйду.

— Тогда сиди молча, — грубо отвечал Люк.

— Ладно, — ответил Дэнни. — Тогда я расправлюсь с Харлом сам.

На этой фразе Люк резко повернулся к Дэнни.

— Ты не ослышался, — сказал Дэн.

— Где он? — грозно спросил Люк.

— Там, где должен быть.

Люк вскочил на ноги и зашагал в коридор.

Он шёл так быстро, что Дэнни пришлось некоторое расстояние пробежать.

Внизу Люк надел ботинки и вышел наружу.

Дэнни, кое-как успев просунуть ноги в сапоги, поспешил за ним. Люк направлялся в дровяник.

— Ты куда? — спросил Дэнни.

— За топором, — ответил Люк.