— Так-так, — слова Ванна Егеря скрипели, как трескающийся лед на море, пока он разглядывал Джулиуса. — Это уже лучше. Я надеялся на Клык, конечно, но ты — не такое разочарование, как щенок, с которым я сталкивался ранее.

Джулиус вздрогнул, услышав о Джастине. Это заметил Ванн Егерь.

— Переживаешь за брата? — дух усмехнулся. — Не бойся. Алгонквин спасла его голову, но твоя — другое дело, — он склонился на лошади, глаза сияли. — Как тебя зовут, змеюка?

Джулиус стиснул зубы, давая иллюзии Марси и Амелии выразить драконье презрение. И это было хорошо, потому что внутри он был близок к панике. Ванн Егерь был большим духом, и испытывать это лично было другим делом. Ничто не могло подготовить его к желанию убивать, которое исходило от духа, как холод от айсберга. И он должен был терпеть это полчаса?

Странно, но эта мысль его спасла. Хоть его тело кричало ему бежать как можно быстрее, уходить было некуда. Ванн Егерь был тут — большой, грозный, прямо перед ним — и Джулиус мог выжить, только если будет четко следовать плану, ведя себя спокойно. Паника, даже здоровая, вела только к поражению, а это было недопустимо. Он только набрался смелости поцеловать Марси. Он не мог теперь провалиться. Он мог лишь двигаться вперед, и Джулиус принял это, подавил страх и стал играть роль.

Это было проще, чем он ожидал. Он не считал себя актером, но у него было много примеров, на которые он мог равняться даже без таланта. Ему даже не нужно было выдумывать. Он подумал об Иене, Свене, Бетезде и Челси, обо всех драконах, которые смотрели на него свысока, и слова сами пришли к нему.

— Мое имя не для таких, как ты.

Если бы ситуация не была жуткой, Джулиус радовался бы. Холодный презрительный голос звучал не как он. Ванн Егерь стал еще более грозным.

— Тогда ты уникален среди своего вида, — дух оскалился. — Многие драконы были рады перечислить свои глупые титулы. Но это не важно, — его оскал стал ухмылкой. — Мне не нужно твое имя, чтобы убить тебя.

— А я пришел не слушать пустые угрозы, — Джулиус смотрел на Ванна Егеря со скукой на лице, подражая Иену, который в разговоре делал вид, что снизошел до общения, потому что больше нечего делать. — Ты сказал, что Алгонквин спасла моего брата. Значит, его голова уже на ее стене?

«Скажи «нет». Прошу, скажи это».

— Пока что он жив, — дух пожал плечами, и Джулиус чуть не выдохнул с облегчением. — Но тебе-то что? Твоей матери не было дела.

Джулиус не знал, как на это ответить. Что сказал бы Иен?

— Хартстрайкер не стала бы показывать духам свои истинные намерения, — заявил он, поднял голову как можно выше. — Это лишь любопытство, мне все равно. Я тут, потому что ты доставил неудобства моему человеку.