— Попробуй, — прорычала Бетезда. — Я так не проиграю. Ты не можешь убить меня так просто.

— Да ладно, — фыркнула Эстелла и отпустила ее. — Если бы я хотела тебя просто убить, я сделала бы это в любое время. Но я обменяла свое будущее не на твою дешевую жизнь. Твое убийство — только средство. Еще один шаг в долгом плане. Хотя, конечно, — она кровожадно улыбнулась, — это не означает, что я не могу этим насладиться.

Хартстрайкер задрожала, но от ярости, а не страха.

— Тогда сделай это, — она оскалила белые зубы. — Если можешь. У меня тоже есть пророк.

— Я не могу забыть своего истинного зрителя, — Эстелла отошла. — Потому я устроила так, что твоя смерть будет зрелищем, — она хлопнула в ладоши, и в портале Амелии появилась новая фигура. Высокий злой дракон с глазами как зеленые угли и мечом изо льда. Он молчал, пока проходил в тронный зал своей матери, но, когда он дошел до Эстеллы, Бетезда впервые выглядела испуганно.

— Джастин? — ее голос дрогнул. — Милый? Что ты делаешь?

— А не видно? — Эстелла обвила руками плечи Джастина. — Брогомир любит ироничные повороты, и что может быть ироничнее, чем великая Бетезда, убитая ее самым верным сыном? Его никто не может винить. Его бросили умирать в руках величайшего врага, ведь его мать была слишком гордой, чтобы произнести одно слово, которое спасло бы его жизнь. Это может изменить взгляд на мир, — она взглянула на Джастина. — Верно?

Юный дракон молчал. Он стоял, сжимая новый меч, костяшки побелели. Он хмуро смотрел на мать с такой сосредоточенной яростью, что даже бесстыдная Бетезда сжалась.

— Я должна была сделать это, милый, — ее голос был невинным. — Мне было больно оставлять тебя там. Я проплакала всю ночь, но у меня не было выбора.

— Всего одно слово, — прорычал Джастин. — Тебе даже не нужно было говорить искренне.

— Это было унижением! — прорычала Бетезда, перестав играть оскорбленную мать так же просто, как бросила его. — Ты не знаешь, какая Алгонквин. Если бы я дала ей хоть дюйм, она захватила бы весь клан. Я сделала, что должна была, чтобы уберечь нас от бардака, который ты создал, и ты имеешь наглость злиться?

— Типичная эгоистка, — шепнула Эстелла на ухо Джастину. — Пытается сделать свои ошибки твоей виной. Такое мышление можно ожидать от того, кто лучше выбросить свое величайшее оружие, чем соврет, сказав «пожалуйста».

— Не слушай ее! — завопила Бетезда, подняв голову как можно выше, оставаясь на коленях. — Джастин Хартстрайкер, ты — мой сын, рыцарь горы! Не смей верить ее лжи.

— Но она же не врет? — Джастин поднял меч, пока шагал к ней. — Ты права. Я — рыцарь горы, страж того, что лучше для нашего клана, и это я и сделаю.