Она сделала паузу, ждала шока, но она должна была понимать лучше. Эстелла была пророчицей. Она даже не выглядела удивленно.

— Не вам это решать, — заявила едко она. — Наши матери…

— Наши матери спали больше тысячи лет, — напомнила ей Свена. — Но если они проснутся сегодня, им не понравится то, как ты справлялась с делами без них. Ты всегда говоришь, что мы — дочери богов, но твоя бесконечная мелочная обида на Хартстрайкер и ее пророка привела нас ближе к разрушению, чем любая другая катастрофа в нашей истории, включая потерю магии. Твой эгоизм подверг всех нас риску, подверг опасности Катю и уменьшил нашу важность клана. Это поражение, Эстелла, и мы уже не собираемся это терпеть, — она оскалилась. — Твое правление окончено, Северная Звезда. Мы решили вместе, что твой разум поглотило безумие пророка, и от этого ты не можешь больше вести наш клан. Отныне я возглавляю Дочерей Трех Сестер, и ты будешь слушаться или будешь изгнана.

Когда она закончила, Эстелла дрожала от гнева, сжав кулаки на покрытом инеем ковре, магия стала подниматься. Свена вызвала свою силу, готовая покончить с этим. Она уже не боялась будущего. Эстелла не была мудрым лидером, как когда-то, драконом, на которого равнялась Свена. Это грязное существо было лишь тенью, а Свена была моложе и сильнее. Она победит. Но, пока она вызывала лед к ладоням, собирала холодную магию для залпа, который вытолкнул бы Эстеллу из окна квартиры, пророк вдруг обмякла.

— Я знала, что ты так сделаешь, — печально сказала она, опустив руки, сидя на полу. — Твое будущее давно пропало из моего поля зрения, но мне не нужно было видеть, чтобы знать. Ты всегда была амбициозной, Свена. Было неизбежно, что ты восстанешь против меня.

— Тогда поздравляю, — насмешливо сказала Свена. — Ты была права в последний раз.

— Не в этот раз, — пророчица покачала головой. — Я не буду с тобой биться, сестренка.

Свена растерянно застыла.

— Тогда ты подчинишься?

— Нет, — Эстелла криво улыбнулась. — Ты это сделаешь.

И она вскинула руку.

Свена автоматически уклонилась, подняла барьер из острого льда, но это не помогло. Как только Эстелла вытянула руку, одна из черных цепей слетела с нее, изогнулась странно в полете и проникла над барьером, обвила горло Свены. Но, хоть она видела цепочку, она не ощутила ее вес на своей коже, и когда ее ладони взлетели, чтобы сорвать путы, ничего не было. Совсем ничего.

— Что ты наделала? — взревела она, безумно щупая голую шею.

— Я тебя исправила, — сладко сказала Эстелла. — Не переживай, милая. Я все исправлю.

Слова падали мягко, как снег, и когда они утихли, невидимая цепь на шее Свены затянулась. Она упала на пол, задыхаясь, терзая ногтями то, что выпустила Эстелла, но все еще не ощущала ничего, даже магии. Ее горло сжалось, отрезая ее не от воздуха, а от мира. Ее словно выдавливали из тела, и, пока она беспомощно боролась на полу, Эстелла опустилась на колени рядом с ней, убрала волосы с лица Свены, как в юности.