Джейк медленно раскрутился от подголовника.

– А ты?

Не понимает он, что ли, как дезориентирует одним своим видом? И без того мутит от невесомости и от ситуации с Кэри-Энн – хотя тут уже виновата незрелость.

Наверное, надо тоже крутануться, синхронизировать вращение. Мэйнард оттолкнулся от подголовника.

Очень быстро затошнило. Еще бы, разогнался, перед глазами мелькает – ужасное чувство. Хотел затормозить и – ай, блин! – влетел в ноги Джейка. В итоге поймал спинку кресла. Живот опасно забурлил. Следом и Джейк остановился.

– Прости, увлекся. Так чем, говоришь, займешься на Луне?

Мэйнард потер макушку.

– А? Да не знаю. Слушай, давай пока что…

Вдруг в задней части корабля раздался громкий хлопок.

Пассажирский трюм вмиг умолк… а следом из его глубин закричали.

Мэйнард увидел, как из бака снопом рвутся наружу брызги какой-то жидкости.

Мамочки.

Ой-ой-ой.

Это керосин для реактивных двигателей. Господи боже! А вот и пары́ долетели. Они уже по всему отсеку.

Мэйнард схватился за кресло и выстрелил собой прямиком туда.

– Кислород! – заорал он. – Перекройте кислород!

Келси прямо по курсу возился с решеткой – и тут разразилась вспышка. Взвесь горючего полыхнула. Мэйнард закрылся руками и сквозь пальцы успел увидеть, как ярко-желтый огненный шар сжирает все нутро «Победителя». Кожу обдало жаром… а затем пришла боль. Дикая агония. Воздух выдрало из легких без остатка – не заорать. Какого черта?

Его в кого-то впечатало, отбросило в сиденье, за спинку не ухватиться. Руки на что-то наткнулись, из-за боли не разберешь.

Выл ветер, но люди выли громче. Так, открыть глаза… Господи. Веки прикипели, да?

Удар о стену (потолок?) затем еще один, боль резко умножилась, хотя и так уже было больнее некуда. Мэйнарда заволокло в телефонную будку, вваренную в крышу, цитата, «по приколу».