– Недурно.

Селена кивнула и опять направила взгляд в камеру.

– …а сегодняшнее видео носит название: «Этика войны. Запрещенный прием». Я прилетела в Аристилл развеяться с друзьями, и общество экспатов во многом пришлось мне не по душе. Это и сейчас так – но одного не отнять: люди живут здесь по собственной воле. Обратные билеты на Землю бесплатные и почти не пользуются спросом. Аккредитованные СМИ вроде «Минуты в Вашингтоне» утверждают, что здесь рай для магнатов. – Скрепя сердце она кивнула. – Это правда. О чем молчат, так это что среднему и низшему классам здесь тоже живется весьма комфортно. Вот, например, одна семья…

Селена помолчала.

– Нет, о мотивах иммиграции в другой раз. Сейчас о насилии. Вам наверняка знакомы выражения «аристилльская идеология» и «аристилльская зараза». Первое в ходу здесь, а второе – в земных СМИ, однако без обертки оценочной лексики это суть одно явление: либертарианство довольно радикального толка. Оно обусловлено многими факторами. Аллергией на повсеместный контроль и самодурство, ненависть к МК, полусредневековое превознесение металлических денег и так называемый принцип неагрессии.

Об экономических запретах и легализации наркотиков мне сказать нечего, чеканные монеты – вообще чушь… А вот насилие задевает меня за живое. Нельзя причинять страдания. Нельзя бить жену, нельзя травить ребенка, убивать животных – и так далее. А в моей системе ценностей нельзя еще и обижать слабого – того, кто просто хочет уединения. Чаще всего это правда подло. За несколько месяцев в Аристилле я – трудно поверить – начала разделять убеждение, что американская и европейская власти опираются не на поддержку избирателей, а на принуждение…

Селена перевела взгляд с объектива.

– Лишнее, да? Нудить начинаю?

Росарио пожала плечами.

– Есть немного. Лучше переходи к главному.

Она кивнула.

– Тогда это тоже вырежем. Начну заново… А для меня нельзя и обижать того, кто хочет уединения. На днях я приехала брать интервью у крупного предпринимателя Майка Мартина, отца аристилльской колонии, «вдохновителя революции». Не успели мы начать, в офис мистера Мартина ворвались миротворцы без знаков отличия – мне удалось это заснять.

Селена перевела дыхание.

– Ну как?

– Пойдет. Пометила тайм-код для склейки.

Она продолжила:

– Инцидент неприятный, но объяснимый. Майк Мартин отчасти мятежник, выступивший против власти. Понятно, когда за нарушение закона сажают в тюрьму, – пусть даже закон несправедливый. Тут не полицию нужно винить, а добиваться его отмены.

Селена повернулась ко второй камере.