Двоякие были чувства. С одной стороны, тотализатор – отчаянная затея – начинает приносить плоды… Однако от последней ставки кровь стыла в жилах. Если Порты и впрямь под угрозой, все плохо. Хуже некуда. Там пришвартован газовоз Grace under Pressure с сотнями тонн жидкого кислорода, которым в случае неожиданной победы восстановят атмосферу в колонии.

А вдруг Порты уже захвачены?

Тогда войне конец. Если Аристилл и выстоит, без запасов кислорода придется все равно пойти на переговоры.

Хавьер сверлил глазами ставку; беспокойство так и снедало. В итоге нажал…

А там всего-то поставили десять граммов. Он тут же внес пятьсот на «нет» и подождал минуту. Никаких признаков жизни.

Выждал еще для верности, но все тихо. Одной угрозой меньше.

Надо рассказать генералу, только данных пока мало. Хавьер ставил и ставил в личном кабинете, не жалея золота – чем подогреть людской азарт, как не лишними нулями? Одна ставка. Еще одна. Еще и еще. А потом высветилось, что счет пуст.

Не беда. Он глянул в список, а там ставок уже за сотню: сорок от Хавьера и еще десятки чужих. «Аварийный гермозатвор № 2 прорвут», «Туннель № 118 останется без света», «Аварийный гермозатвор № 4 прорвут».

Хавьер нажал на «Силы МК на первом уровне, восток». Коэффициент четырнадцать к одному.

Он откашлялся.

– Генерал?

Дьюитт шагал из стороны в сторону, не отрываясь от экрана.

– Генерал.

Нет, не слышит. Тогда Хавьер набрал воздуха в грудь.

– Генерал Дьюитт!

Дьюитт повернулся – вместе со всеми.

– Что?

– Я знаю, где миротворцы.

Он смотрел с недоверием.

– Некогда нам ваши догадки разбирать.