– Капитан сообщит об эмкашниках, а до тех пор предлагаю набрать воды, справить нужду и сидеть ждать. Возражения есть?

Замотали головами. Сэм повернулся к кулеру, который приволокли с собой, как вдруг боковым зрением что-то уловил. Как будто за баррикадой глубоко в тылу промелькнуло движение. Кого туда занесло?

Сэм вытянул руку.

– Джим, глянь туда. Видишь?

Прищурившись, Джим только пожал плечами. Тогда пришлось самому навести оптику винтовки.

Ждать не пришлось: через секунду там проскочил ровер голубой миротворческой расцветки. Сэм чуть отдалил прицел, и тут из-за угла вынырнули еще роверы. По пятам за ними выползла БМП.

Беда. Где капитан Гутьеррез, по-прежнему в тылу с подрывниками? Сэм свистнул в два пальца и что есть мочи заорал бойцам в домах по обе стороны дороги.

– Миротворцы! Там! – И выбросил руку. Головы повернулись.

Он мигом перелез за бетонное ограждение. По его примеру и остальные переместились из бывшего тыла на бывший фронт. Послышалось:

– Блин, а патроны и снаряга!

И правда, по ту сторону баррикады остались сумки с боеприпасами, кулер и остальное по мелочи. Ну надо ведь! Бойцы без команды сами заторопились назад.

Сумки, перелетев через остов транспортера, приземлились по левую руку от Сэма. Он выставил винтовку на сошки, надел наушники и налег щекой на приклад.

Вот зараза. Всем помог, а сам из-за этого пристреляться не успел. Теперь только надеяться на прямое попадание. Иначе придется регулировать оптику прямо в бою.

Он вперился в прицельную сетку.

Из-за угла выкатились еще пять БМП к шестой, перекрытой заслоном роверов. Сэм нацелился на ведущую машину, выбрал место чуть дальше переднего бампера.

– Все в укрытии? – крикнул он.

Сквозь наушники глухо донесся хор нестройных «да».

Сэм перехватил рукоять. Цель движется навстречу и под углом. С двоюродными братьями в Вайоминге прорву лосей в такой позе завалил, когда охоту еще не запретили. Ну-ка, руки помнят? Еще как. Хотя по аккумуляторам целить – не лосю по груди, плюс в диковинку высокая настильность из-за низкой гравитации… Ну да ладно…

Выстрел. Гром тридцатимиллиметровой «горгульи» больно прошил наушники и кувалдой двинул в грудь.

В тот же миг справа еще раз ударили: то Джим в паре метров нажал на спусковой крючок. Ухнуло два раза слева и затем зарокотало вдоль всей баррикады. От каждого выстрела содрогались кости.