– Вы должны мне сказать… Он жив?

– Наделала делов, – ворчала утрианка, ища подходящие таблетки. – Теперь еще среди ночи, докладывай ей… Жив. Наверно… Так вот эти прими. Запей. Проглотила? И вот эти, обезболивающее и противовоспалительное…

Жейс кивнула.

Снотворное подействовало быстро, и когда Жейс крепко заснула, бравкаец и утрианка вышли из медотсека. В рубке Волнатарий плюхнулся в кресло у пульта управления, а Кэтрин села на диван и задумчиво протянула:

– Ну и что мы ей скажешь утром?

Он пожал плечами:

– Правду. У тебя есть другие предложения? Она такой же член команды.

Утрианка покачала головой:

– Я не знаю, как лучше. Хорошо, если утром спросит снова – рассказывай.

– А я-то почему?

– Я не смогу. Да и нечего. Все к этому и шло…

Но хоть Волн и обещал рассказать о том, куда делся капитан, но не на следующий, ни днем позже Жейс не удалось добиться от него ни словечка. Точнее бравкаец вообще перестал приходить в медотсек. Утрианка тоже молчала, и стоило Жейс поднять эту тему – спешно заканчивала свои дела в лаборатории и уходила.

Поэтому едва получив разрешение Кэтрин вставать, землянка тут же направилась на поиски бравкайца. Но тот словно зная это, закрылся у себя в комнате и якобы спал. Весь день.

Вечером Жейс приковыляла в рубку, где все же застала и бравкайца и утрианку. Оба переглянулись.

– Хватит бегать! – произнесла землянка, из-за раны медленно и неуклюже опускаясь на диван. – Где капитан?! Выкладывайте!

Волнатарий почесал затылок и ища помощи посмотрел на Кэтрин, но та сделала вид, что изучает жутко важную статью в интернете.

– Мы не бегаем, с чего ты взяла? … – начал он. – Тебе нужно было время чтобы поправиться и лишние переживания были ни к чему.

– Переживания? – начало Жейс уже не понравилось. – Волн, не тяни, прошу!

– Я не тяну. Я хочу заранее кое-что прояснить. То, что его тут сейчас нет, если честно сказать – мы все виноваты в этом. Не только ты, а каждый.