Какой же он замечательный! Невозможно не влюбиться…

Я забрала из сумки Шушину кепочку, расправила ее по дороге на чердак. Котик увязался за нами – наблюдать со шкафа за ходом ритуала. К счастью, обошлось без пентаграммы, свечей и латыни! Следуя подсказкам Виктора, я села на ковер, пропела «Призываю, явись, проявись» трижды, уколола палец красивой острой булавкой и уронила каплю крови на расстеленный на столе пергамент. Над ним тотчас закрутилась темная воронка – по всем признакам изнаночный портал.

Окровавленный пергамент смяло и всосало в потустороннее никуда. Воронка сыто чавкнула и схлопнулась, выплюнув взамен облачко подвижного дыма. Получилось!.. Я схватила кепочку обеими руками, держа у груди, в которой взволнованно стучало сердце. Дымчатая сущность расстелилась на столе и собралась в шарик, обретая форму и покрываясь шерстью. Светлой. Белой. Белоснежной!

– Шуша? – Я заглянула в чуть вытянутую милейшую мордочку. – Это ты?..

Чернильные глазки хмуро зыркнули из-под длинной челки, которая так и просила бантика. Возмущенное ворчание из пасти, прыжок на мои колени. Патлатая голова ткнулась под кепочку, стиснутую в моих пальцах, надевая на себя. Я разжала их, собачка отстранилась, довольно сверкая отражателем с козырька. Сомнений не осталось – Шушенька!

– Проводники могут сменить облик, – прокомментировал стоящий за спиной Виктор, – когда попадают к новому заклинателю.

Прикольно… Была черная и мохнатая, а стала белая и пушистая. Я запустила пальцы в пухово-мягкую шерсть на спине, осторожно поглаживая.

– Она не сильно пострадала из-за Агаты?

– Потеряла несколько уровней. Теперь у нее первый, максимум второй. Со временем восстановится. Тебе пока в самый раз.

– Да, – согласилась я, как начинающая повелительница тьмы, – будем расти вместе. Спасибо…

Раздался грохот: увесистый енот спрыгнул со шкафа. Восторженно уставившись на Шушу, потянул к ней лапы. Она слезла с моих коленей и побежала ему навстречу, но перед этим лизнула мне руку. Я поднялась с ковра, тронула оставленный на коже влажный след от розового языка. Пусть Агата и написала мне письмо-инструкцию про Шушу лишь ради соблюдения условий передачи проводника, я счастлива, что в итоге выполнила все буквально.

Я улыбнулась очутившейся в объятиях Котика Шуше, и, кажется, она мне тоже. Внутри разлилось тепло, вслух вырвалось:

– Я люблю тебя!

– И я тебя люблю, – донеслось сзади.

Именно это. Вот прямо оно, слово в слово… Я медленно обернулась, чувствуя, как в висках стучит кровь. Встретилась с прикованным ко мне взглядом Виктора и растерянно втянула воздух.