— Параграф второй. Если старший ученый этой экспедиции не согласен с вице-адмиралом, он может потребовать официального Военного Совета. Старший ученый может...

— Этого достаточно, командор Борман,— сказал Кутузов.— В соответствии с этими распоряжениями и по официальному требованию министра по науке Хорвата этот Военный Совет созван для обсуждения вопроса о чужаках, попросивших доставить их в Империю. Вся процедура будет записана. Министр Хорват, если вы готовы, можете начинать,

Красота, подумала Сэлли. Атмосфера напоминает алтарь Св. Петра во время мессы в Новой Риме. Эти формальности должны запугать любого, несогласного с Кутузовым.

— Благодарю вас, адмирал,— вежливо сказал Хорват.— Учитывая то, что заседание может быть долгим — в конце концов мы обсуждаем решение, которое может оказаться самым важным из принятых нами — полагаю, нам не помешают закуски и напитки. Капитан Михайлов, могут ваши люди предложить нам кофе?

Кутузов нахмурился, но причин отказать в просьбе не было.

Кроме того, просьба разрядила обстановку в комнате. Со стюардами, суетящимися вокруг, запахами кофе и чая в воздухе, испарилась большая часть официальности, на что и рассчитывал Хорват.

— Спасибо,— поблагодарил Хорват.— Как вам известно, моти попросили нас перевезти троих их послов в империю. Это посольство имеет все полномочия представлять цивилизацию моти, подписывать договоры о дружбе и торговле, принимать решения о совместных научных разработках... думаю, можно не продолжать. Полагаю, преимущества от представления их Вице-королю должны быть очевидны. Вы согласны?

Послышалось согласное бормотание. Кутузов сидел прямо, его темные глаза под кустистыми бровями сузились, лицо напоминало маску, вылепленную из красной глины.

— Да,— сказал Хорват.— Думаю, очевидно также то, что при любой возможности мы должны проявлять по отношению к послам моти всю возможную учтивость. Вы не согласны, адмирал Кутузов?

Попался в свою собственную ловушку, подумала Сэлли. Все это записано, и он должен понимать это.

— Мы потеряли "Макартур",— грубовато сказал Кутузов.— У нас есть только один этот корабль. Доктор Хорват, вы присутствовали на конференции, когда Вице-король Мерилл планировал эту экспедицию?

— Да...

— Меня там не было, но мне рассказали об этом. Разве тогда не говорилось, что чужаки не должны попасть на борт этого корабля? Я имею в виду прямой приказ Вице-короля.

— Ну... да, сэр. Но контекст делал понятным, что он имеет в виду. Ни один чужак не должен был попасть на борт "Ленина", поскольку было вполне вероятно, что они поведут себя враждебно. Таким образом, независимо от их действий, "Ленин" должен был оставаться в безопасности. Но сейчас-то мы знаем, что моти НЕ ВРАЖДЕБНЫ. В конце экспедиционного задания, Его Высочество оставляет решение на ваше усмотрение — там нет запрещений, подобного тем, что имеются в книге приказов.