Вскоре после этого офицер связи установил контакт с ожидающим их танкером. Кроме того, там был и курьерский корабль, укомплектованный молодыми людьми в отличной физической форме. Кутузов продиктовал свое сообщение, передал его с двумя гардемаринами, и курьер с ускорением в три "же" направился к точке Олдерсона, откуда должен

был совершить Прыжок в систему Новой Каледонии, и доставить рапорт о первом контакте человечества с иной цивилизацией.

Танкер доставил почту и почти годичной давности новости. В секторе вспыхнуло еще несколько восстаний. Бывшие колонии объединились с вооруженными внешними системами и открыто не повиновались Империи. Нью-Чикаго была оккупирована Армией, и хотя экономика снова пришла в норму, большинство населения было обижено на эту имперскую заботу. Инфляция кроны была взята под контроль. У Его Императорского Величества родился сын, Александр, и отныне крокпринц Лисандр не был больше единственным наследником правящей линии. Эти новости положили начало еще одному торжеству на борту "Ленина", и оно получилось таким большим, что Михайлову пришлось заменять своих людей членами экипажа "Макартура".

Вскоре вернулся курьер, доставив еще одну порцию новостей. Столица Сектора кипела энтузиазмом, и Вице-король планировал гала-прием для послов моти. Военный министр Армстронг прислал лаконичное "хорошо сделано" и тысячу вопросов.

Было также послание и для Рода Блейна. Он изучал его, когда ординарец Кутузова передал ему вызов в каюту адмирала.

— Это, вероятно, оно,— сказал Род Сэлли.— Держать Блейна под арестом до тех пор, пока он не предстанет перед военным трибуналом.

— Не будьте таким глупым,— ободряюще улыбнулась Сэлли.— Я буду ждать вас здесь.

— Если мне позволят вернуться в свою каюту.— Он повернулся к морскому пехотинцу.— Идемте, Иванов.

Войдя в каюту адмирала, Род испытал потрясение. Он ожидал увидеть убогую комнату, функциональную и холодную, а вместо этого увидел изумительное множество цветов, восточных ковров, гобеленов на стенах, неизбежную икону и портрет Императора, только гораздо больших размеров. На полке над столом Кутузова стояли даже переплетенные в кожу книги. Адмирал указал на стул, сделанный из розового тика Спарты.

— Хотите чая?— спросил он.

— Да... спасибо, сэр.

— Два стакана чая, Кемун.

Стюард налил чай из серебряного термоса, сделанного в виде старинного русского самовара, и подал в хрустальных чашках.

— Можете идти. Капитан Блейн, я получил приказ относительно вас.

— Да, сэр,— сказал Род. Мог бы по крайней мере подождать, пока я наслажусь чаем.