— Вы должны покинуть этот корабль. Как только курьер приблизиться, вы перейдете на него и вернетесь на Новую Каледонию с максимальным ускорением, которое сочтет возможным корабельный хирург.

— Да, сэр... Неужели они ТАК спешат поставить меня перед военным трибуналом?

Кутузов удивленно посмотрел на него.

— Военный трибунал? Не думаю, капитан. Разумеется, должен состояться формальный разбор обстоятельств дела — это записано в уставе. Однако, я буду удивлен, если на нем вас в чем-то обвинят.

Кутузов повернулся к своему резному столу. На его полированной деревянной поверхности лежала лента послания.

— А это для вас. Она имеет обозначение "ЛИЧНО И СРОЧНО", и несомненно все объяснит.

Род взял ленту и осмотрел ее.

— Разумеется, послание закодировано,— сказал адмирал.— Если хотите, мой флаг-секретарь поможет вам.

— Благодарю.

Адмирал вызвал по интеркому лейтенанта, который ввел ленту в иншифровальную машину. Вскоре из нее выдвинулся узкий бланк.

— Это все, адмирал?— спросил Лейтенант.

— Да. Капитан, я оставляю вас, чтобы вы могли прочесть сообщение. Доброго утра.— Адмирал с лейтенантом вышли из каюты. Шифровальная машина продолжала работать, выдавая расшифровку послания.

Род оторвал кусок и начал читать с растущим изумлением.

Второй раз он прочел его, возвратясь в свою каюту. Сэлли встала, когда он вошел.

— Род, вы так странно выглядите!

— Я получил письмо,— сказал он.

— О... Новости из дома?

— Что-то вроде.

Сэлли улыбнулась, но в голосе ее звучало удивление.