Примерно семьдесят пять лет назад торговые права купил “Комбайн”. Затем компания и пять семейств объединились и создали охотничий заповедник для всей Галактики. Известно, что каждый хороший стрелок с двадцати пяти планет хочет похвалиться, что он охотился на Хатке. И если он может показать голову крайа на стене или носит браслет из его хвостов, он может гордо выступать среди других охотников. Каникулы на Хатке как легендарны, так и модны. И очень–очень выгодны для местных жителей и для “Комбайна”, занимающегося перевозкой путешественников.

— Я слышал, там бывают и браконьеры, — заметил Дэйн…

— Да, они есть. Вы знаете, какую прибыль приносит на рынке шкура глепа. Если экспорт жестко контролируется, то неизбежно появляются браконьеры и контрабандисты. Но Патруль не интересуется Хаткой, местные жители сами занимаются своими преступниками. Лично я предпочту с радостью быть приговоренным к девяности девяти годам каторги на лунных копях тому, что делают хатканцы с пойманными браконьерами.

— Следовательно, эти слухи распространяются успешно?

Кофе полилось через край кружки Тау, а Дэйн уронил пакет с мясными концентратами, который уже поднес к кухонному комбайну. Главный лесничий Азаки появился в дверях кают–компании так неожиданно, словно был телепортирован в эту точку.

Врач встал и вежливо улыбнулся посетителю.

— Правильно ли я предположил, сэр, что те истории, которые я слышал, распространяются преднамеренно, чтобы служить предупреждением?

— Мне говорили, что вы врач, сведущий в “магии”. Действительно, вы проявляете свойственную колдунам быстроту мышления. Этот слух верен. — Признаки хорошего настроения у главного лесничего исчезли и он отрезал: — Браконьеры на Хатке приветствовали бы Патруль вместо нашего гостеприимства.

Он вошел в столовую. Капитан Джелико шел позади него и Дэйн выдвинул два выдвижных сидения для них. Он держал кружку у кофейника, когда капитан представил его:

— Торсон, исполняет обязанности нашего суперкарго.

Хатканец приветствовал Дэйна плавным кивком головы, а затем он удивленно посмотрел на пол. Помахивая хвостом и громко мурлыча, Синдбад выражал гостю свою необычайно горячую симпатию. Лесничий опустился на одно колено, отводя руку от изучающего обнюхивания Синдбада. Потом кот боднул головой эту черную ладонь и игриво прикоснулся к ней лапой со спрятанными когтями.

— Земная кошка! Ведь она львиной породы?

— Весьма отдаленное сходство, — пояснил капитан. — К Синдбаду нужно добавить слишком много плоти, чтобы выдвинуть его в класс львов.

— У нас есть только старые сказки, — слова Азаки прозвучали почти задумчиво, в то время как кот прыгнул ему на колени и провел когтями по замку его нагрудных ремней. — Но мне не верится, что львы были так дружны с моими предками.