— Не знаю как вы, сержант, — сказал ему тот, — но я не любитель длинных кривых коридоров. Я хочу, чтобы все добрались до места свежими как огурчики. И еще хотелось бы, чтобы нас прикрывал бронетранспортер.

— Я такого же мнения, сэр, — оживился сержант. Он уже собрался было что-то возразить или поспорить, и очень обрадовался, что в этом нет необходимости. Группа десантников одобрительно кивнула. Конечно, у Гормана нет большого опыта, но, по крайней мере, он не дурак.

Хикс крикнул в сторону маленькой комнаты:

— Рипли, мы собираемся за город. Не хочешь с нами?

— Мы обе пойдем.

Несколько удивленных взглядов встретили ее, когда она вывела девочку из комнаты.

— Это Ящерка. Ящерка, это мои друзья. Они и твои друзья тоже.

Девочка просто кивнула, как бы не желая сравнивать Ришта с остальными. Некоторые из десантников тоже кивнули в ответ, навешивая на себя оружие. Берк ободряюще улыбнулся. Горман выглядел удивленным.

Ящерка снизу вверх смотрела на своих новых энергичных друзей, крепко сжимая в руке голову куклы.

— Куда мы идем?

— В одно безопасное место. Скоро увидишь.

У девочки на лице появилось нечто, похожее на улыбку.

Пока они ехали от центра управления до станции переработки, настроение у сидящих в бронемашине было более подавленным, чем тогда, когда они покидали корабль. Картина всеобщей разрухи, продуваемые ветрами искалеченные дома и бесспорные следы тяжелых боев как-то поубавили пыл морских пехотинцев.

Было ясно, что причина нарушения связи между колонией и Землей не связана с повреждениями местного оборудования. Тут замешаны существа Рипли. Кто-то заставил колонистов прервать связь. Если верить Рипли, еще не все закончилось. Вне сомнения, маленькая девочка могла бы рассказать немало, но ее нельзя было тревожить вопросами. Это был приказ Дитрих. Процесс восстановления шел очень медленно, поэтому не следовало лишний раз беспокоить ребенка. Находясь в транспортере, можно было своим воображением заполнить пробелы в информации на дисках, предоставленной Рипли. У солдат обычно очень живое воображение.

Вежбовский вел транспортер среди тускло освещенного ландшафта по мощеной дороге, тянувшейся прямо к стоявшей в километре отсюда станции переработки атмосферы. Ветер яростно пытался сдуть огромную машину, но безрезультатно. Бронемашина могла выдержать ветер силой до трехсот километров в час. Так что бури Ахеронта ее не тревожили. Сзади транспортера приземлился модуль, поджидая возвращения солдат. Впереди светилась огромная коническая башня, продолжая свою работу по преобразованию суровой атмосферы Ахеронта.