Она сделала чашкой круг в воздухе, чтобы до ноздрей девочки дошел аромат теплого напитка.

— Это всего лишь горячий шоколад. Ты любишь шоколад?

Не получив ответа, Рипли вложила чашку в маленькие ручонки, собрав вместе пальцы. Затем поднесла их вместе с чашкой ко рту девочки.

Дитрих была права, говоря о двигательных реакциях ребенка. Малышка автоматически отхлебывала из чашки, даже не взглянув на нее. Какао стекало по подбородку, но все-таки большая часть попала по назначению. Рипли почувствовала облегчение.

Когда чашка была наполовину пуста, Рипли убрала ее, боясь перегрузить желудок, измученный длительным голоданием.

— Ну вот. Правда, вкусно? Через несколько минут сможешь еще попить. Я не знаю, что ты тут ела и пила, но мы не хотим, чтобы ты заболела от переедания, — и Рипли опять откинула с девочкиного лица белокурый локон.

— Бедная моя. Ты, должно быть, долго молчала. У меня тоже так бывает. Хочешь молчать — молчи. Я обычно тоже так делаю. Просто иногда люди говорят много, но в основном глупости. Особенно взрослые, когда общаются с детьми. И получается, что они все время поучают, а не разговаривают с тобой. Им хочется, чтобы все время слушали только их. Я считаю, что это глупо. Даже, если человек маленький, он может говорить важные вещи.

Рипли отставила в сторону чашку и вытерла коричневые подтеки на лице девочки. Сквозь тонкую натянутую кожу легко прощупывались еще не сформировавшиеся хрупкие кости.

— Эх-хе, — Рипли глубоко вздохнула. — Теперь здесь чистое пятно. Ну, раз сказала «А», надо говорить «Б». Сейчас я приду, и мы все устроим.

Она достала из вещмешка бутылку с дистиллированной водой и попыталась платком отмыть лицо девочки. Малышка сидела спокойно во время этой операции. Но впервые большие голубые глаза обратили внимание на Рипли.

Рипли попыталась подавить в себе вдруг возникшее волнение:

— Трудно поверить, что за всем этим спряталась маленькая девочка.

Она провела рукой по одежде.

— Ну, здесь грязи хватает, чтобы начать раскопки.

Немного откинувшись назад, Рипли с удивлением наблюдала за вдруг ожившим личиком.

— Ой, в самом деле, маленькая девочка. К тому же очень хорошенькая.

Рипли оглянулась, чтобы удостовериться, что никто из центра управления не ворвется сюда. Любое вмешательство могло испортить все, чего она, так долго добивалась с помощью шоколада и чистой воды.

Но поводов для беспокойства не было. Все по-прежнему находились возле главного компьютера. Хадсон сидел у консоли, нажимая кнопки, а остальные наблюдали за ним.

***

На главном экране появилось объемное изображение колонии. Подчиняясь командам, которые задавал с пульта Хадсон, геометрические линии лениво перемещались слева направо, потом снизу вверх. Сейчас техник не шутил и не валял дурака. Он был занят важным делом. Ни одного ругательства не сорвалось с его губ, ни одно грубое слово не сотрясало воздух. Он работал. Если он и ругался, то про себя. Компьютер знал все ответы. Поиск правильных вопросов был на редкость мучительным занятием.