Лишь Эйпон пытался уловить смысл этих нелепых приказов. Голос Гормана искажался до неузнаваемости. Переговорные устройства были великолепно спроектированы и обычно давали прекрасную связь даже под водой, но сейчас происходило что-то, чего не могли предусмотреть проектировщики средств связи, чего не мог предвидеть никто, потому что это никогда раньше не встречалось.

Позади сержанта раздался крик. Забудем Гормана. Он переключил свое устройство на рабочую частоту группы.

— Дитрих? Кроу? Отзовитесь! Вежбовский, где ты?

Какое-то движение слева. Он повернулся и буквально в миллиметре увидел Хадсона. Дикий страх застыл в глазах техника. Он балансировал на грани безумия и едва узнал сержанта. Вся его фальшивая бравада испарилась. Испуг пронзал все его существо, и он даже не делал попыток скрывать это.

— Все, конец! Мы здесь все подохнем!

Эйпон сунул ему в руку запасной магазин. Техник вставил его на место, стараясь сделать это как можно быстрее.

— Тебе лучше? — спросил Эйпон.

— Да, конечно. Конечно! — тот с благодарностью обхватил оружие.

Внезапно он почувствовал движение, обернулся и выстрелил. Толчок отдачи после выстрела дал ему возможность вернуть часть потерянной уверенности в себе.

Справа лежала Васкес, непрерывно ведя огонь, уничтожая, кроме людей, все, что попадало в прицел ее оружия, будь это живое, мертвое или просто часть оборудования станции. Она была вне себя. Эйпон знал это, как никто другой.

Хикс бросился к ней. Слегка повернувшись, она выстрелила. Капрал нырнул вниз, когда ствол смарта поворачивался в его сторону. Кравшаяся за ним жуткая фигура была отброшена назад выстрелом Васкес. Биомеханические пальцы были всего в нескольких сантиметрах от его шеи.

Монитор Эйпона в рубке корабля внезапно вспыхнул, а затем погас. Горман уставился на него так пристально, словно мог своим взглядом оживить его, а вместе с ним и его хозяина.

— Я приказал им возвращаться, — его голос звучал неуверенно. — Они, должно быть, не слышали приказа.

Рипли приблизила свое лицо к его лицу и увидела на нем озадаченность и потрясение.

— Они там отрезаны. Сделайте что-нибудь!

Он медленно поднял на нее глаза. Его губы шевелились, но производимое ими бормотание нельзя было разобрать. Он слегка покачал головой.

Отсюда помощи ждать нечего. Лейтенант был уже вне игры. Берк прислонился к дальней стене, словно расстояние, отделявшее его от еще активных мониторов, отдаляло его и от событий, происходивших в здании процессорной станции.

Для еще оставшихся в живых солдат можно было сделать только одну вещь. Необходима немедленная помощь. Но Горман не собирался ничего делать, а Берк не мог. Значит, оставалась лишь женщина, которую любил кот Джонс.