— Нет, — пожала плечами она. — Но я чувствую себя вполне отдохнувшей.

— Это сейчас. Посмотрю на тебя к полудню.

По кухне расползался терпкий аромат свежего кофе.

— Не знаю в чём фишка, но ты варишь самый вкусный в мире кофе, — сказала Ева, подставляя Таю кружку. — Я вообще не представляю, как можно пить на завтрак чай!

— Всем привет! — на пороге появился Рий. — Опять балуешь нас, сестрёнка!

— Могу же я иногда делать приятное своим близким, — Ева свернула блинчик и протянула Рию.

Он с жадностью откусил кусок блина прямо у неё в руках.

— Я быстро в душ, не съешьте всё до моего возвращения! — крикнул он, уже скрывшись за дверью.

— Знаешь, сегодня тот день, когда мы обращаемся к Великому Духу не только с молитвами о всеобщем мире и благополучии, — сказал Тай, сделав большой глоток кофе. — Сегодня во время молитвы можно обратиться к нему с личной просьбой, и она не останется не услышанной. Если есть что-то чего ты желаешь всем сердцем, попроси его.

— Я не думаю, что вправе просить его о чём-то.

— Это уже ему решать.

В комнате повисла тишина. Приятная, умиротворяющая, словно временное затишье, чтобы собраться с силами.

— Я снова тут, — в кухню влетел Рий и со всего ходу плюхнулся на стул.

На нём была мятая майка, а мокрые волосы торчали в разные стороны.

— Воистину звериный аппетит! — засмеялась Ева, глядя, как он набросился на еду.

Она встала и вышла из комнаты, а уже через мгновение вернулась с расчёской в руках. Рий недовольно фыркал и морщился, пока она расчёсывала его растрёпанные волосы.

— Всё, ребята, пошла собираться. Скоро ко мне придёт Аника, так что нужно торопиться, — она чмокнула Рия в макушку. — Оставьте блины Ойве.

— Он ещё постится, — сказал Тай. — Так что мы можем с чистой совестью съесть всё.

— Как знаете. Не засиживайтесь.