Ева вздохнула и посмотрела в окно. Она явно собиралась сказать что-то, но боялась, как он среагирует на её сообщение. И всё-таки собравшись с духом, она повернулась к Марку и внимательно на него посмотрела, в последний раз оценив его состояние.

— Что? — спросил он, видя её мытарства.

— Мне не нравится чувствовать себя слабой. Все всё время хотят меня защищать. Но я хочу быть в состоянии сделать это сама.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу, чтобы ты научил меня уметь постоять за себя.

— Я в состоянии защитить тебя.

— Я знаю, но...

— Нет. Тебе не это нужно, а быть разумнее в своих поступках.

Ева снова отвернулась к окну. Именно такой реакции она и ожидала, но попробовать должна была.

Целую неделю она не была в деревне суолейя, давая Марку возможность остыть, а своему боку зажить. На работу она не хотела выходить, но Марк настоял на том, что это отвлечёт её. В какой-то мере он был прав. Находясь в своей «офисной» компании, Ева временно забывала о существовании другого мира. Мира за рамками общепринятой реальности. Но она понимала, что уже стала его частью. И теперь ощущала себя чужой скорее здесь, чем там. Отчаянно скучая по этому миру, она старалась не выдать своих переживаний другим. Она всем улыбалась, была общительной и проводила много времени с коллегами. Однажды даже Оксана заглянула к ней за рецептом пирога, который Ева как-то приносила, чтобы угостить всех. И хотя Еву это очень удивило, ведь Оксана никогда не была в списке людей, которым она нравилась, она из вежливости согласилась. Пока Ева писала рецепт, она отчётливо ощущала на себе полный неприязни взгляд, и это привело её в полное замешательство.

Аника, побывавшая у неё в гостях, рассказывала, что Тай уже совсем поправился. Суолейя обрыскали всё вокруг на много километров, но не обнаружили и следа той женщины. Теперь они усилили охрану на границах земель и стали усерднее тренироваться. Тай пытался выяснить, как менату удалось пробраться в деревню. Он был убеждён, что кто-то помог ему. И этот кто-то должен был очень хорошо знать режим суолейя, чтобы указать менату лазейку. Значит, в деревне был предатель, которого нужно вычислить до того, как произойдёт что-то ещё.

Тадаллинам тоже не удалось продвинуться в этом деле. Напавшая словно сквозь землю провалилась. Стали даже поговаривать, что суолейя выдумали всё, чтобы спровоцировать конфликт. И Ева, разумеется, им в этом помогла. Ева понимала, что своей выходкой сама дала повод к этим сплетням. Аренские старались меньше контактировать с Евой, так как обоснованно считали, что она унизила Марка в присутствии всего клана. Ева знала: этот временный бойкот был призван усмирить её непокорный нрав, дать ей понять, что не следует переступать границы дозволенного. Давление на неё усиливалось. Ева была совершенно не согласна почти со всем, кроме одного. Действительно, со стороны отношения между ней и Тайленом выглядели неприемлемо близкими. Одно дело, когда они скрыты от посторонних глаз, и совсем другое, когда они в неприглядном свете выставлены напоказ перед теми, кто только и ждёт повода, чтобы уничтожить её. Но Еву не сильно заботило это отстранение от семьи Аренских. Марк был рядом, а любимая семья у неё уже есть.