Солнце только начало цеплять верхушки деревьев, а Союз Пяти в полном составе уже был на месте. Ева переживала за Тайлена, ведь он был ещё слишком слаб, чтобы вставать с постели. И ещё, зная, как враждебно настроен Ойва к тадаллинам, она опасалась стычки. Многие из Союза Пяти тоже были настроены весьма воинственно. Ева всё время нервно поглядывала в сторону, откуда должны были появиться суолейя.

— Перестань кусать губы, — Марк подошёл к ней. — Никому не нужно ссориться. Всё будет хорошо.

— Очень на это надеюсь, — вдруг Ева напряглась, будто к чему-то прислушиваясь. — Идут.

Она обернулась, и почти сразу из леса вышли суолейя. Мощные, все как один рослые и мускулистые, со стороны они выглядели очень внушительно. Особенно в сравнении с в основном субтильными тадаллинами. По их взглядам ощущалось, они готовы к любому повороту событий. Впереди шли Ойва и Тай. Его плечо было по-прежнему перебинтовано, но выглядел он гораздо лучше, чем ожидала Ева, хотя его лицо было непривычно суровым. Она была так рада видеть их всех, будто они расстались очень давно.

Ойва и Тайлен, как вождь своего народа и вождь суолейя, вышли вперёд. Их лица были очень сосредоточенны и сумрачны. Им на встречу вышли Валентин и Марк. Стая стояла позади вождей на таком расстоянии, чтобы молниеносно среагировать. В их позах не чувствовалось никакого напряжения. Но Ева знала, что все они готовы к бою и каждый чётко знает свою роль. Тадаллины тоже были начеку. Ева стояла в их окружении.

Тай скользнул взглядом по ним, отыскивая её синие глаза. Отчего она была так бледна? И вид у неё измученный. Это обеспокоило его. Возможно, менат обидел её.

— В ночь Праздника Солнца в нашей деревне был один из ваших, — начал Ойва. — Он напал на охтайю суолейя и эту девушку, — Ойва кивнул в сторону Евы.

В глазах Марка мгновенно вспыхнула ярость, и он с трудом сдержался, чтобы не повернуться к Еве. Она не сказала, что ей тоже угрожала опасность. Каждый раз, отправляясь к ним, она убеждала его, что с ними она в полной безопасности. И что он слышит? Больше он не позволит ей поступать, как вздумается! Мало того, что ей угрожала опасность, так ещё этот старый вождь при всех заявил, что она ночью была с хокку.

— Это была женщина. Она напала в тумане, подобно трусу, метнув отравленный кинжал, — глаза Ойвы метали молнии, но лицо было невозмутимым.

— Мы не имеем к этому никакого отношения, — голос Валентина прозвучал спокойно. — Вы уверенны, что нападавшая относилась к тадаллинам?