— Кто же к тебе тогда едет? — ядовито поинтересовался Сергей Иванович.

— А хрен знает, кого нелегкая принесла, — сокрушенно вздохнул бородатый, и сразу же встрепенулся. — Погоди, машины там какие?

— Белая «волга», красная «шестерка», и «опель», — проинформировал майор.

— «Опель», это иностранная, что ли? — мужик задумчиво почесал шею за кудлатой бородой.

— Да.

— Цвет какой?

— Седьмой, какой цвет у «опеля»? — гаркнул Сергей Иванович в рацию. — Прием.

— Темно-синий, — прогремело в ответ.

— А, этих знаю, — оживился бородатый. — Це детишки наших больших начальников. «Шестерка» — Сашкина, сына председателя райкома, белая «волга» — дружка его, Олега. У него батя — шишка какая-то в московской прокуратуре. Иностранная машинка — третьего из компании — Сереги, сына твоего коллеги, тоже гэбэшника в высоких чинах. Не знаю, чего их сюда потянуло, да ещё и зимой. Обычно они в теплое время заезжают, шашлыка поесть, с девками погулять. А вообще…

— Подожди, Данилыч, — перебил мужика майор. — Времени нет. Скажи коротко: проблем от них ожидать можно?

— Кто их знает? — мужик задумчиво поскреб затылок закорузлой пятернёй. — Так-то они пацаны избалованные, нагловатые. Как говорят, с золотою ложкою во рту родились. Но если корочку им покажешь, связываться не станут. Это если трезвые…

— А если пьяные, возможны проблемы? — быстро спросил майор.

Данилович поколебался и неохотно кивнул.

Сергей Иванович переглянулся с Зориным.

— Часто они пьяными бывают? — уточнил он.

— Периодически, — последовал дипломатичный ответ.

— Может через черный ход уйти? Как считаешь, Данилыч?

— Дык, у вас машина с водителем уже у главного стоит. К ней придется все равно выходить, — задумчиво ответил бородатый. — А ежели через черный пойдете, только внимание привлечете.

— Понятно, — кивнул майор и снова поднес к лицу рацию.

— Седьмой, четвертый, как слышно, прием?