Следующим этапом исследований стала попытка объединить внутренние миры двух незнакомых друг с другом личностей. По-прежнему бессознательного бандита перетащили в спальню к мальчишке, уложили плотно рядышком на кровати, и Черныш растянулся между двумя людскими телами. Он просто не знал, что ещё придумать в данной ситуации. Для него погружение в чужое подсознание проходило инстинктивно, вернее, термин «погружение» он использовал в разговорах с людьми, понимая его некорректность. Речь, скорее, шла о воплощении в реальность собственного мира, домена, где он обладает всей полнотой власти, и присоединении к нему чужого спящего сознания. Другое дело, что своей властью в том свежесозданном пространстве снов кот пользоваться не умел, но ведь учился же. Причем быстро. И, кажется, обладал интуитивным пониманием правильности действий, потому что попытка удалась с первого раза.

Он стоял ровно на границе. Плиты сероватого оттенка уходили вдаль в одну сторону слева, плиты другого, влажные от покрывавшей их жидкости и более светлые, находились по правую сторону. Воздух – Черныш принюхался – одинаковый, освещение тоже. У Версании, к слову сказать, было намного темнее, хотя всё равно видно прекрасно.

Повинуясь его мысленному приказу, небольшая часть жидкости пересекла границу двух миров. И – ничего. Вот просто ничего. Увеличение дозы тоже не привело к какому-либо видимому результату, поэтому Черныш, ещё немного подождав, перешел к тому, ради чего пришел сюда. К изучению нитей.

То, что, как он полагал, являлось интерпретацией или воплощением управляющего контура Проклятья Дапа, по-прежнему охотно отзывалось на его команды. Сложностей с подчинением не возникло, они появились позднее. Выяснилось, что лианы, при всей их внешней хрупкости, обладают колоссальной силой, и стоило Чернышу освободить контролируемый объект от своего влияния, мгновенно возвращаются обратно.

На практике выглядело это примерно следующим образом. Перейдя на «половину» Жоса, Черныш задрал голову и позвал, «потянул» на себя одну из плавающих в вышине лиан. Та послушно спустилась вниз. Пятясь хвостом вперед, кот, не отрывая взгляда от лианы, вернулся на сторону бандита (его имя он не удосужился выяснить). Без малейших признаков неповиновения, лиана последовала за ним. Она, казалось, совершенно не видела разницы между людьми – до тех пор, пока Черныш не попробовал перетянуть её скрывающийся в вышине конец. Тут-то и возникла сложность. Что бы он не делал, серая нить упорно возвращалась обратно, едва стоило отвлечься. Не помогало привязывание к особо крупным камням, не помогали иные способы фиксации – как только исчезала контролирующая лиану воля, она сразу стремилась вернуться туда, откуда пришла изначально. Если камень, к которому она была привязана, не отличался размерами, она тащила его с собой. С крупных предметов она слетала, словно те были обмазаны маслом.