— Что с Эвристикой?

Гринштейн даже не оглянулся. Он поджал губы и замычал, не в силах произнести ни слово.

— Она мертва?

Он все еще не мог дать ответ.

— Говори, Гринштейн! Я же вижу, что она сдохла! Почему ее труп все еще здесь? Как это случилось?

Гринштейн смиренно опустил голову. И ничего не говорил.

Мелисента протянула руку пол направлению к Эвр. С пальцев сорвались тонкие нити Скверны. Ленты обвили парящее безвольное тело Эвр и развернули ее лицом к Мелисенте.

Она увидела бледное лицо. Пустые мертвые глаза. И засохшую струйку крови на подбородке.

— Кто это сделал?

— Верховная Матерь…

— Кто. Это. Сделал. Отвечай!

Ее голос прогремел так, что сотряс алые шторы.

— Его подружка…

— Подружка?

— Одна из Печатей. Последняя Печать.

— Элеонора? Ты о ней говоришь?

Гринштейн поднял глаза за Мелисенту и кивнул.

— Элеонора ван Касл… как ей удалось проникнуть в ее подсознание? Как она прошла через коридор?

Гринштейн отнекивался, как ученик, не выучивший урок. Он не мог выдавить из себя всю правду.

— Откуда у нее сила? Гринштейн! Говори сейчас же!