И вдруг жуткое видение захватило полностью, лишив всех чувств, связало по рукам и ногам. И хотелось бы не видеть, но Алекс воочию наблюдал, что может обрушиться на мир: одна война сменит другую, бывшие союзники сойдутся в новом бою из-за веры – друг с другом. Кто примет сейчас правду о колдунах, живущих среди них? И потомок Сиркха в полной силе – только лишнее напоминание о былой трагедии и ужасах…

Зыбкий туман окутывал всё вокруг и погружал в забытьё, густел, из бледно-серого становился кровавым. Алекс как со стороны смотрел сквозь ливень и каменную пыль на свой бой с Эваном. Один резкий рывок – и он свернул шею Верховному Служителю, тому, кто так сильно мечтал о подлинном знании и новой силе. Это всё!

И точно по незримому сигналу Серые пошли в новый бой, их отряды полились рекой по руинам рушащегося монастыря. Тело Верховного рухнуло, неистовый дух рассеялся, но ненависть не исчезла – только влилась в Служителей и придала им ярости.

Кровь лилась и лилась – Алекс видел, как та стекает по полу, течёт под ногами. Ревнители веры сходились с врагами, и вместо той любви, о которой говорили на проповедях, хлестала только злость. Алекс видел это всё. Оскаленные зубы, яростные глаза, горячие молитвы и обжигающие проклятья, загубленные судьбы и умирающие души.

– Алекс, остановись! Вернись! – Джейна отчаянно пыталась вырвать его из охватившего ужаса, который с каждым мигом становился всё более настоящим. Появились и боль, и запах, и тесные оковы кандалов на руках. Теперь и по её рукам текла кровь, капала с пальцев. Помутилось зрение: кровь заливала и лицо. И эти крики… Крики не давали говорить, туман забил горло и нос, и Алекс задыхался.

Рухнула западная стена, и кровавый ливень ударил в лицо.

А потом он почувствовал, понял, почему всё это видит. Почему это происходит. Увидел, словно воочию, и что-то сжалось внутри от боли. Их с Джейной связь породила особую магию: новую жизнь, оплела плотнее незримыми нитями. И сейчас Джейна сражалась с собственным видением, но уступала невиданной прежде силе магии, будто дитя, что она носила сейчас под сердцем, сделало её силу сравнимой со стихийной. И эта слепая стихия штормовой волной, не глядя, убивала и её саму.

– Алекс, стой… – проговорила она одними губами и бессильно осела вниз. – Мне плохо…

Алекс опустился к ней и бережно подхватил на руки.

Минула целая вечность, когда Алекс наконец пришёл в себя. Туман отступал, оставив после себя головокружение и слабость. Был свет, и было тепло, кололо пальцы и глухо билось сердце, то ускоряясь, то замедляясь.