Мы перешли к следующей комнате. Пусто, никаких сокровищ. Только с десяток низких кроватей, грубо сколоченных из прочного дерева, по всей видимости — дуба.

А вот напротив... Да, там было на что посмотреть.

Я заглянул в чуть приоткрытую дверь, и мой взгляд сразу же зацепился за массивный стол и кресло с высокой спинкой у дальней стены. Пропустив Декара вперед, я зашел за ним следом, внимательно шаря глазами по сторонам.

На стенах имелось множество рыцарских щитов различных форм, над ними — горшковые тамплиерские шлемы, между которыми много различного оружия: мечи, боевые цепы, топоры... Под толстым слоем пыли что-то тускло блеснуло. Неужели всё это из чистого золота? Я подошел ближе и смахнул паутину с первого попавшегося щита. Точно! Золото! Этот щит был сантиметровой толщины и богато инкрустирован крупными драгоценными камнями.

Ого! Шлемы, оружие, всё золото и драгоценные камни.

Я осмотрелся. В поле зрения попал стол на массивных, похожих на греческие колонны, ножках. Этот стол сразу привлек мое внимание тем, что на его закутанной в паутину столешнице находилась какая-то массивная шкатулка и огарок свечи толщиной с мою руку. Готическое кресло с массивными подлокотниками стояло так, что мне почему-то тут же захотелось в него сесть.

Я глянул на Декара. Тот замер возле входа как статуя, не проявляя никаких эмоций. Иногда его непредсказуемое поведение выбивало меня из колеи.

Прислушавшись к себе, я не ощутил опасности, угрожающей мне, и если это кресло стоит именно так, то значит, в него надо просто взять и сесть!

Со всей осторожностью, на которую только был способен, я опустился в древнее кресло, каждую секунду ожидая, что оно вот-вот развалится под моим весом. Кресло жалобно скрипнуло, но всё-таки выдержало. Немного расслабившись, я посмотрел перед собой и сразу же заметил то, ради чего это кресло поставили именно таким образом. Прямо перед моими глазами находился предмет, который мог быть посланием, оставленным нам самим Гутом де Биером. На стене висел ростовой пехотный щит треугольной формы. Я вскочил с кресла и направился к нему.

Одним движением смахнул паутину и воскликнул:

— Вот оно! Декар, смотри…

Этот щит, как и другие, был изготовлен из чистого золота и так же, как и другие, примерно сантиметровой толщины. На нём было искусно выгравировано послание на родном языке зотэрианцев — Зотеле.

Инструменты для гравировки лежали тут же на полу под щитом. Мне пришлось присесть на корточки, чтобы рассмотреть их во всех подробностях. Рядом с изящной золотой чашей, наполнений драгоценной стружкой, лежал насквозь проржавевший штихель и маленький, покрытый благородной патиной, бронзовый молоточек.