Я посмотрел на стража. Тот без слов развернул свой баул и положил туда драгоценную во всех смыслах шкатулку.

— Ну что? Пойдем, глянем, что там нам приготовил мой славный предок?

Какое-то время спустя стоя посреди большого зала, я в растерянности чесал затылок. Что нам делать со всем этим богатством — ума не приложу.

Три огромных зала, доверху набитые сокровищами. В этом, например — одиннадцать больших сундуков, доверху наполненных золотыми монетами. Причем в каждом сундуке монеты были совершенно разные. Здесь, например, находились односторонние Брактеаты и, если мне не изменяет память, то их чеканил сам Орден. Боюсь даже представить себе их стоимость на аукционах или у серьезных нумизматов. Вот в этом сундуке — французские экю, в другом — арабские динары, дальше шли итальянские флорины, германские гульдены…

Да чего здесь только не было! Между большими сундуками стояли маленькие изящные сундучки, коих насчитывалось аж двадцать семь штук. Они были наполнены рубинами, изумрудами, бриллиантами и алмазами без огранки. Я даже не обращал внимания ни на их чистоту, ни на размер камней. Просто открывал очередной сундук, определял для себя, что в нём лежит и, закрывая крышку, переходил к следующему.

Нам с Декаром надо будет хорошенько поломать голову, как всё это отсюда вытащить.

Да и еще. В этом зале на отдельном постаменте как на показ была выставлена еще одна шкатулка, точная копия той, что в комнате со щитом. Открыв крышку, я увидел, что все изнутри залито воском — там, скорее всего, жизнеописание де Биера.

В следующем зале посреди сундуков с сокровищами обнаружился каменный стол, на котором лежал скелет рослого воина в полном кольчужном доспехе рыцаря тамплиеров. Как ни странно, но эту кольчугу совсем не тронула ржавчина. Мне стало интересно, что это за металл? Отдает немного зеленоватым, и совсем нет ржавчины, да и выглядит кольчуга совсем как новая!

Интересно.

— Кира, что это за металл?

В ответ тишина.

Я обошел вокруг стола, внимательно рассматривая своего предка. Гут де Биер лежал на спине, обхватив костлявыми руками длинную рукоять огромного двуручного меча. Мне кажется, он так и испустил дух, бережно прижимая его к груди. Волнистое лезвие Фламберга было выковано из того же самого металла, что и кольчуга, и так же, как и она, находилось в прекрасном состоянии. Правда, вот рукоять меча имела очень плачевный вид. От нее остался только зеленоватый стержень с квадратным навершием, а всё остальное безвозвратно сгнило.

Задержавшись ненадолго возле останков великого воина и почтив его память молчанием, мы перешли в следующий зал.