Мархи сдержанно улыбнулось, а в её взгляде мелькнула благодарность.

— Спасибо, Сион. Не представляю, каково это — быть пустотником с таким добрым сердцем. Надеюсь, ты выживешь в храме. Надеюсь, мы все выживем. Кроме Руты. А может, и Ранники…

— Как лекарь, я сделаю всё, чтобы мы выжили и вернулись с победой. Включая её. В конце концов, я ведь неучтённый фактор в предсказании Мыши.

Но темная печально покачала головой:

— Надеюсь, так и будет, Сион. Но знаешь, почему нельзя предсказать судьбу пустотника? Потому что у него нет судьбы. Заражение пустотой само по себе — акт пожирания собственного будущего.

— Ии..? — непонимающе потянул в ответ я, но в голове уже начали мелькать довольно мрачные картины.

— Нельзя существовать без судьбы, Сион. — тёмный паладин пристально посмотрела мне в глаза, и я с трудом выдержал не отвести взгляд, не смотря на то, что хрупкая эльфийка была на полторы головы ниже меня. — Вы как злые духи, что утратила тела, но оставила на земле свои души, дабы досаждать живым. Только наоборот.

Потеряли душу, но остались в живом теле. Нефтис, это все объясняет. Неконтролируемые вспышки голых инстинктов. Жрать, насиловать, похищать чужой свет. Поглощать души других, чтобы хоть на мгновение ощутить себя живым существом. Хотя твое тело и так здорово и живо.

— Ясно. У меня будет просьба, Мархи.

Эльфийка провела рукой по своим коротким угольно-черным, как у всех лунных эльфов и навов, волосам, и грустно усмехнулась:

— Ты обещал не убегать. Извини, я не приму просьбу отказаться от этой клятвы.

— Нет, — я вернул лидеру печальную усмешку. — Другое.

— Тогда я слушаю, — голос эльфийки стал серьезным.

— Завтра в бою не стесняйся бросать меня в самое пекло. Как будто я уже обречён.

— Хорошо, — не стала спорить тёмная, но не удержалась от вопроса. — Но зачем это тебе? У тебя ведь всё ещё есть шанс вернуться с в город с фиалом и именем.

— Нет, Мархи. Прежде я не говорил. Думал, что тогда вы убьете меня на месте, — я горько ухмыльнулся. — Моя синхронизация с пустотой — девяносто восемь процентов.

Глаза темного паладина округлились, достигая размеров большой золотой монеты. Рука рефлекторно опустилась на меч, но вынимать его из ножен девушка не спешила:

— Ты же сейчас не серьезно, да? Будь это так, ты бы уже меня доедал!

— Да, слышал такое про пустотников. И не могу с этим поспорить. Я действительно очень хочу тебя, — при этих словах девушка покраснела. — во всех смыслах. Сожрать, поглотить, сделать частью себя. Пустота постоянно шепчет мне об этом, и я едва могу различить свои реальные мысли от шёпота внутреннего чудовища.