— Теоретически, если ты как-то возьмешь себе класс любого стихийного мага, можешь тоже свою младшую стихию создать. Главное угадать, чтобы кроме тебя у нее не нашлось других носителей.

Серая Искролапа свернулась калачиком у меня на коленях, активируя древнее проклятие, по которому всякий имеющий совесть ни за что не разбудит дремлющего зверя. Мордашка спящего котенка была столь умилительной, что улыбка сама всякий раз растягивалась на лице, когда я цеплял взглядом это чудо.

Сняв с огня чай, заколдованный касанием, я разлил его друзьям по кружкам. Сегодня он был чуть слаще обычного — результат экспериментов со специями из Древосвета.

— Но я все равно боюсь, что ты не понимаешь, на что подписываешься. Стихия пустоты — это реальный шанс сойти с ума. Безумие прекрасно только в романтических выдуманных историях. Ты будешь бояться собственной тени, Фил. Просыпаться в холодном поту после очередного кошмара. Или облизываться голодной слюной при виде счастливого товарища. Или ощущать болезненный вакуум в области желудка, жрущий тебя изнутри и требующий жертвы?..

— Хватит! Хватит.. Я поняла тебя. Но и вы знаете обо мне не все, друзья. Кто сказал, что сейчас моя жизнь чем-то лучше? Сион, ты постоянно шутишь на счет того, что я «прячусь в астрал», но я делаю это не по своей воле. Мой родной мир ужасен. Мельхиор, со всей глубиной его темной стороны, все еще остается для меня раем, каким бы он ни был. Здесь я могу по-настоящему жить, получать удовольствие от каждой прожитой минуты. Без страха дружить, любить, радоваться! Но если магия Стикса даст мне в руку уникальные силы контроля, я смогу насовсем сбежать от всех ужасов того мира, понимаешь?

— Тогда зачем ты туда возвращаешься?

Звуки в предрассветном сумраке окончательно стихли. Мир вокруг башни застыл. Одинокий маяк в океане из облачных белых барашков, сверкающий приглушенным маревом очагом.

Филин тяжело вздохнула, собирая из отдельных слов свои мысли:

— Если я исчезну там, то исчезну и здесь, — тихо ответила девушка. — Можешь считать, что тот мир держит меня в заложниках.

Теперь все сходится. Пусть я ничего не знал о таких как она прежде, достаточно было и одного названия столь часто повторяемого в Доминионе древнего врага, для войны с которым нас якобы и призвали.

После рассказа Фил этот термин становился очень даже понятным. Никаких красивых аллегорий, которые так часто встречаются в здешних легендах. Только прямая констатация факта.

— Ты — узник мира-темницы.

Глаза вора расширились, и он автоматически схватился за меч. Но вынимать его не спешил, не сводя глаз с девушки.