— пэц~

Громкий звук пощёчины прокатился по тронному залу.

Парень огрел старика ладонью, отправив его в дальний полёт.

Три блондинки дружно охнули. Диана прикрыла рот ладонями. Эльза дёрнулась, но сдержалась. И только Юнона исчезла со своего места и поймала дедушку на лету.

«Всё-то ты понимаешь, старый пердун. Ты следил за каждым её шагом через Флица и Дину. Твой друг-формацевт регулярно доставлял ей рабов, а высшая служанка избавлялась от тел. Из-за своей чрезмерной любви к ней ты даже зачем-то сканировал её при встрече.» — цедя эти слова, Кён приближался к деду со стиснутыми кулаками.

Юнона встала между парнем и дедушкой, расставив руки и изогнув бровки домиком: «Пожалуйста, Кён, не наказывай его! Он просто… Он слишком любил меня, поэтому…»

«Нет, Юнона. Ты ошибаешься. Любовь — это всего лишь чувство. В зависимости от интеллекта у людей оно выражается по-разному. Умный человек будет строг и требователен к своему ребёнку, когда это требуется, потому что он понимает, что так будет лучше. Идиот будет воспитывать ребёнка в тепличных условиях вседозволенности, выращивая невоспитанное отродье, презираемое обществом. Потакание всем капризам и хотелкам чада, а также боязнь причинить любимому даже малейшую боль — это слабость.»

«Бай, занимающий должность патриарха Стоунов, уж точно не идиот. То, что он позволял тебе совершать такое, не оправдывается никакой любовью. Напротив, она выступает отягощающим фактором. И я ни за что не поверю, будто всё дело в том, что у него не было времени. Каким бы он ни был занятым, для него не может быть ничего важнее, чем воспитание любимой внучки. Вот почему я сегодня на нём живого места не оставлю.»

Юнона завертела головой: «Даже если так, он — мой дедушка! Я не могу позволить тебе покалечить или убить его!» — она слишком любила уже и без того измученного дедушку, чтобы позволить парню сделать задуманное, выместив на нём своё негодование.

«А это не тебе решать.» — злобно усмехнулся Кён, взмахнув рукой.

Имперская стража тут же схватила девушку и отволокла подальше.

«Не смей! Кён, умоляю тебя, не… М-м-м! М-м-м!» — её крик перешёл в мычание, когда имперская стража заткнула ей рот. Как бы она ни пыталась вырваться — безуспешно. Кто она такая, чтобы хоть что-нибудь противопоставить конечным императорам? Похоже, ей придётся наблюдать со стороны, надеясь, что жестокий парень не убьёт дедушку…

Патриарх с искаженным от боли лицом хранил молчание.

Кён подвесил Бая за грудки: «Старик, может, скажешь хоть что-нибудь в своё оправдание? Если полученный ответ мне понравится, то я определённо буду бить тебя слабее…»