Тем не менее женщина помнила о том, что сын позволил Владе и Каре сбежать из империи. Это внушало ей надежду на то, что юноша не воспримет правду в штыки, а в идеале и вовсе привяжется к ней и семье ещё крепче за такую откровенность.

И хотя Диане было крайне горестно видеть мучения отца, она не осуждала Кёна за проявленное насилие, потому что слышала рассказы Анны о том, как ужасно он выглядел после «тренировок» с Юноной. Он, жертва её зверств, имеет полное право на месть, и то, что ответственность понёс Бай, а не Юнона, она сама или, скажем, все члены семьи — уже хорошо. Всё могло быть гораздо хуже, всё-таки он прямой ученик самой императрицы.

Кён скрестил руки и, слегка притоптывая ногой, задумчиво пробормотал: «Значит, Юрич — демон? Это многое объясняет… Действительно многое. Выходит, дед намеренно помогал внучке проявлять свою демоническую натуру, полагая, что в ином случае она будет срываться на обычных людях? Глупый старик мыслит стереотипами, впрочем, как и все…»

Почти все люди верят в то, что демоны настолько зависимы от своих разрушительных желаний и капризов, что не могут без них жить, и если они будут долго сдерживаться, то рано или поздно сорвутся. Но правда такова, что пороки демонов не носят накопительный характер. Рогатые, относящиеся к той или иной родословной (то есть смертному греху), всего лишь имеют ярко выраженную предрасположенность к определённому пороку, которая вовсе не превращает их в рабов своих прихотей.

Так, например, демон похоти — суккуб Астарта — как-то же сохранила свою невинность до 19-ти лет. Так и демоны гнева Кара и Влада, если не будут выпускать свою ярость целый месяц, необязательно сорвутся на том, кто даст им хоть малейший повод. При должном воспитании демоны запросто смогут контролировать свои пороки — вот что важно.

Что касается СяоБая, Эльзы и Юноны, то они в большей степени люди, хотя и потомки демона. Их предрасположенность к демоническим грехам не обусловлена родословной, а значит, гораздо слабее, поэтому контролировать их желания должным воспитанием в разы проще.

Бай думал иначе. Во-первых, он считал, что его внуки — это демоны в человеческой шкуре, что конечно же неправда. Во-вторых, он думал, что если не допустить всплесков демонической сути его внучки на ком-нибудь, то она начнёт срываться на членов своей семьи, что выставит их род в дурном свете, поэтому он целенаправленно принёс ей в жертву рабов.

Лавр понял, что неверно интерпретировал любовь Бая к внучке. Он действовал вполне разумно и обосновано. То, что он поставил благополучие Юноны выше жизней рабов — это нормально и непредосудительно. Получается, парень зря побил его так сильно.