И только самые-самые близкие знают, что у Юрича есть ещё одна особенность… Иногда у него бывают эмоциональные припадки, он срывается, становится сам не свой. Чтобы избавиться от них, он срочно встречается с Дианой и отлучается на полчаса, после чего приходит в норму.

Именно из-за того, что она хорошо его знала, слова отца повергли Юнону в такой шок, ведь он сам не раз проявлял трепетное отношение к чужой жизни: даровал пощаду преступникам, не убивал и не калечил врагов, когда стоило бы, не казнил предателей… Проще говоря, он ценил человеческую жизнь. Тогда почему он так поступил? Рабы ведь тоже люди! Может, у него припадок? Нет… Точно нет.

Взгляд Юноны вернулся на арену. Рабы всё ещё не начинали битву, словно совсем этого не хотели, что создавало у взволнованной девочки всё больше путаницы в голове. Она только что предположила, что отец может ошибаться… Что за абсурдная и невероятная мысль! Но если подумать, то почему это он должен быть всегда правым? А что, если сегодня права она? Если так оно и будет, то она победит не только отца, но и ненавистную Эльзу, принимающую всё отцовское за своё. Вот ради чего стоит усомниться в его выборе. Рабы ведь разумные люди, поэтому они не будут сражаться друг с другом.

Глаза девочки торжествующе вспыхнули. Мгновенно в груди разлилось горячее предвкушение победы. Неужели её чувство зависти к сестре наконец-то найдёт волю?! Хотя бы на часик… А лучше на пару дней! Вот было бы здорово! Еще не познавшая истинную суть человеческих пороков Юнона была полностью уверена в своей правоте.

«СДОХНИ, ТВАРЬ!» — проревел крупный коренастый раб и отрубил топором голову повернувшегося к нему спиной сотоварища.

«АААААА!» — утробно завыл ещё один раб и убил близстоящего соперника.

Секундой спустя каждый из сотни полуголых рабов с оружием наперевес пустился вырезать тех, кого еще совсем недавно считал партнёрами по битве.

Личико Юноны потеряло всякие краски. В её до сего дня ясных, ни разу не видевших смерти и мучений людей глазах отразилась вся ярость рабов как она есть — головы и конечности отлетали от мощных ударов острым оружием, жуткие кровавые раны сопровождались душераздирающими воплями. Они сворачивали друг другу шеи, дробили кости с дикими, безжалостными лицами, в которых не отражалось ничего человеческого.

Мировоззрение девушки в этот момент треснуло по швам. В этих дикарях не было ни капли разума и доброты, в которую она верила, ничего святого. Почему отец вообще ценит людские жизни, если они такие ничтожества, предающие товарищей ради сомнительной награды? Они впиваются друг другу в глотки, убивая себе подобных ради ничтожного шанса на тёплое местечко… Ещё недавно жали друг другу руки, товарищески улыбались, сражались против единого врага, как и полагается настоящим и отважным людям, а сейчас… Стали нелюдями.