Парень инстинктивно почувствовал, что появление Юноны сулит беду. Всё же девушка уникальна — если на ней заострить внимание, то весь окружающий мир сразу начинает блекнуть и терять свои краски. Слишком уж она завораживала… Сучка! Несправедливо, что боги одарили её столь чарующей внешностью. Беспощадный демонёнок в обличье ангела! Хотя такой контраст лишь добавляет пикантности…

Юнона неуверенно шагнула вперёд, нервно наматывая на пальчик пышный локон золотистых волос. Удивительно, но на этот раз она пришла к лакею не для того, чтобы подставить и уничтожить, а из-за желания стать сильнее. Ради этого девочка с трудом переборола себя и даже проглотила свою привычную надменность. Она страстно жаждала исполнить свою заветную мечту, но без силы и таланта осуществить её попросту не удастся.

Кён с трудом проглотил последнюю ложку рагу и криво улыбнулся вместо приветствия:

«Ну что?»

Красавица пленительно прикрыла обрамлённые бахромой длинных ресниц глаза, вновь их распахнула, маленькие пухлые губки неуверенно приоткрылись:

«Господин, скажите, Вы действительно умеете очищать ключи?» — её голосок, подобно лёгкому дуновению весны, приятно ласкал слух. Какая поразительная перемена в поведении…

Кён слегка поморщился. Вот до чего талантливая актриса! Строит из себя искреннюю, невинную овечку… Как всегда, ни намёка на фальшь. Но здравый смысл подсказывал, что у хитрой чертовки опять что-то на уме.

«Да, умею. Давай без лишних слов.»

Юнона уже немного понимала характер поганца-лакея — если он что-то сказал, то, скорее всего, так и сделает. Например, став её хозяином в ту злополучную ночь, он, как и обещал, не изнасиловал её, а избил только после честной победы. Вот и сегодня надежда на то, что он не соврал, теплилась в её душе.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь собраться с духом. Сама мысль о признании себя ученицей этого негодяя казалась неописуемо унизительной, особенно если учитывать разницу в их происхождении. Хотя трудно было отрицать то, что в бою он двигается и реагирует гораздо лучше её.

Рабыня поправила коротенькую серую юбку, медленно встала на коленки, робко взглянула на юношу, смотревшего на неё как на свою собственность, и с почтением произнесла:

«Господин, клянусь, я буду послушной и покладистой ученицей. Обещаю больше ни коим образом не сопротивляться Вам и полностью признаю вашу надо мной власть. Взамен Вы будете регулярно поощрять меня за хорошее поведение и никогда не станете порочить моё достоинство, то есть домогаться и мучить без веской на то причины.»

Закончив свою под конец слегка высокомерную тираду, Юнона поднялась и выжидающе посмотрела на «хозяина», желая услышать слова одобрения и согласия, но…