Прошло еще пять минут.

В глазах Валиры парень стал символом страданий и кошмаров. Она боялась его сильнее, чем смерти. Наверное, обезглавь он её сейчас — она была бы только благодарна. Прошлое и настоящее стали неотличимы друг от друга, её мучали галлюцинации и кровавые видения смертей всех её близких, разум словно покрылся мутной пеленой. Все оставшиеся силы, её воля и вера были направлены на защиту самого важного и сокровенного — родного дяди. Нужно держаться. Держаться! Держаться…

Кён никак не ожидал, что девушка относится к тем уникальным, существующим лишь в теории, людям без Синергии, которые способны выдержать стимуляцию нервной системы двумя иглами. Очень жаль, что этот талант обернулся для несчастной проклятьем. Ему ничего не оставалось, кроме как взять третью…

С пустым взглядом палач подошёл к ослабшей, безжизненно застывшей на кресле пленнице…

Валира, увидев в его руках «третьего вестника боли», испустила протяжный вой первобытного ужаса. Она страдальчески зажмурилась, словно маленькая девочка, которой приснился ночной кошмар, медленно мотая головой, точно маятник. Сердце бешено колотилось, ноги бессильно скребли по креслу в отчаянной, но безнадежной попытке убежать, оставляя кровавые полосы от сорванных с пальцев ногтей. — «Н-не надо… П-пожалуйста… Сжалься, просто убей меня… Умоляю… Я же ничего против тебя не имела, Кён. Ты сам превратил мою жизнь в ад… И уничтожил её… Просто добей… Можешь даже изнасиловать перед этим, если хочешь, мне все равно…» — умоляла она хриплым, сорванным от криков голосом, отчаянно надеясь, что в этом демоне осталось хоть что-то человеческое.

Кён вперился в свою жертву безучастным, почти скучающим взглядом. — «Ты знаешь, какой ответ я жду… Валира, не заставляй меня использовать три иглы. Ты знаешь, что мне от тебя нужно.»

«…» — посеревшая от накатывающего ужаса девушка уткнулась мокрой щекой в кресло. Недостойна даже смерти, выходит?.. За что, она ведь так старалась… И до сих пор старается…

Парень, поняв, что девушка больше никак не реагирует, рваным, механическим движением вонзил третью иглу.

Валиру сразила жуткая боль, сравнимая со взрывом сверхновой: в кости залили расплавленный метал, тело словно заживо пожирали мириады муравьев, но она почему-то продолжала жить. Невыносимые, чудовищные муки. Время словно замедлило ход, каждая секунда становилась для неё годом, персональным адом, из которого не было выхода. Мыслей больше не осталось, выгорали даже чувства. Эта была боль за пределами физической боли или безумия. Вы можете себе представить душу, от которой медленно, со смаком, отрезают по кусочку? Вот и девушка не могла себе такое представить до сегодняшнего дня.