– Да не лежат они там уже, не лежат. Скоро будут, может быть, – недовольно двинув губами и плечами, ответил Берия. – Все погружено и отправлено, но в Европу доставить сложно, да и не совсем чисто сработали, судя по всему. В общем, немцы об этом пронюхали, пришлось перегрузиться у Африки, а пароход, который вывез все из Нью-Йорка, немцы захватили возле Биская, но уже пустой и с другой командой. Идут, через месяц должны прийти или затопиться, товарищ Сталин.

Тот укоризненно покачал головой, показывая свое неудовольствие.

– Я понимаю, товарищ Сталин, но нечем нам их прикрыть.

– Продолжайте, товарищ Никифоров, вопрос в работе.

– Так как уран мы получаем чистый, то критическая масса у него будет минимальной, поэтому берем нижний ее предел для получения трех, а лучше – пяти бомб. Остальное смешиваем с обедненным ураном для запуска первого реактора-накопителя. Там достаточно иметь 20–25 процентов обогащения и начинаем вырабатывать плутоний. В любом случае, товарищ Сталин, пяти устройств нам пока хватит. А Русакова и его группу подключим к еще одной проблеме: выделению лития-6. И одной из самых первоочередных задач является постройка завода по производству тяжелой воды. Этот пунктик подчеркните, товарищ Сталин. Его лучше соединить с первым реактором, так будет дешевле.

– Три. Трех изделий будет достаточно в первой серии, даже если придет уран из Конго. Нам кажется, что основные силы и средства необходимо вложить в инфраструктуру этой промышленности, увеличив мощность первого реактора, – высказал свое мнение Сталин.

– В техническом задании дано указание предусмотреть возможность запуска реакции при минимально возможной сборке и последующем наращивании мощности реактора путем секционного расположения последующих сборок. Первый реактор будет состоять как бы из кубиков. Мы заказали в Ленинграде первую турбину и генератор для нее. Так что, даже этот опытовый, практически лабораторный, реактор будет вырабатывать электроэнергию. Строительство планируем в Обнинске, здесь с трудовыми ресурсами и техникой полегче. Продолжаем разработки газовых центрифуг, они нам пригодятся и для других материалов. Газодиффузионный завод пока полностью не замораживаем, продолжаем работы, необходимо пустить противника по ложной схеме, пусть тратит деньги. Да, и еще: не нравятся мне что-то бельгийские коллаборационисты и геноцид в Катанге.

– Вы же говорили, что политика – это не ваш профиль? – улыбнулся Сталин.

– Да тут, с кем поведешься – на того и дети похожи. С резиной завал и уран нужен. Но это я так, к слову, ведь любая война заканчивается переговорами. И существует плата за освобождение.