А бедного Мясищева в очередной раз заставили менять комплектацию его М-2. Загоризонтная стрельба потребовала авиационного сопровождения ударных крейсеров и эсминцев. Вместо большей части оружия на машину установили аппаратуру РУС, разведывательно-ударную систему. Операторы М-2 исполняли роль как ретрансляторов, так селекторов целей. Они фиксировали головку самонаведения на конкретной цели, так как видели ее. Но при их отсутствии ГСН могла сама выбрать наиболее крупную цель или цель с работающим радаром и уничтожить ее в автономном или залповом режиме. Интересное решение нашел НИИ-49: при переходе работы РЛС на «захват» цель получала метку, которую «видели» другие ракеты в залпе, и наводились на другой корабль в ордере. После попадания или промаха ракеты могли выбрать вновь эту цель или даже переключиться на нее, если она оставалась на плаву и была крупнее остальных. Большего от системы «Атлант» было не добиться, требовалась телевизионная система передачи информации, но выпускаемые иконоскопы с аналоговым сигналом таким разрешением не обладали. Да и габариты у них были значительными. Время телевизоров на ракетах еще не пришло. Тем не менее главную задачу авиация и флот решили: мы стреляем дальше и точнее, чем 16- и 18-дюймовые орудия линкоров противника, и сбить стремительную П-1 в тех условиях было невозможно.

Но до серийного производства этих ракет еще очень далеко. Двигатель Микулина еще дорабатывать и дорабатывать. Первый, вылизанный в КБ до совершенства, двигатель позволил решить множество задач одновременно, так как Сталин, как я уже говорил, увлекся идеей монотоплива на основе безводной перекиси водорода, сулившей очевидную выгоду во многом, кроме надежности. А мы действовали от авиации, летаем пониже и потише, чем ракеты, воздух забираем из атмосферы, и с водой не слишком дружим. Система РУС еще только-только зарождается, и первый пуск сопровождал Ан-26Р с радиолокатором кругового обзора. Он выдал целеуказание ракете и принудительно переключил ее на эту цель. Сама ракета постоянно пыталась захватить «Парижскую коммуну», который за каким-то чертом вытащили из Севастополя и посадили на него Сталина и Черчилля. А с высоты 12 000 метров даже узконаправленный режим работы локатора захватывает полосу больше 25 миль. Вычислительное устройство, естественно, переключило ГНС на самую крупную цель. Оператор на «Ане», правда, среагировал мгновенно, но пока ракета не снизилась до воды, она еще дважды пыталась вильнуть в сторону старого линкора. Я Кузнецову это все потом высказал, все, что я думаю о нем, а Сталину мы этого не сказали. Однако все кончилось благополучно. Зрители в парадных мундирах маневров ракеты не заметили, на Черчилля гибель старого минзага произвела впечатление. Ему же никто не сказал, что эту единственную ракету мы делали очень и очень долго. После испытаний линкор вернулся в Ялту.