Прошло полчаса, и я наконец увидел то, что искал. Немцы-немцы… умные да грамотные… предсказуемые…
В окопах дым стоял коромыслом. Командиры взводов усадили бойцов за чистку трофейного оружия. Меня поймал лейтенант Рокотов и потащил к командиру.
Тот расхаживал по блиндажу КП, как тигр по клетке. Был бы у него хлещущий по бокам хвост — так почти точная копия вышла бы…
— Ну?! Что у вас?
Рокотов снова прокашлялся.
— Значит, так. У нас в тылу, с грузовиков, взяли одно ПТР и три десятка патронов к нему. Один ротный миномет. Полтора десятка гранат. Около десяти тысяч патронов. В танке разбит двигатель. Пушка и пулеметы в исправности. Снаряды есть.
— Это у нас. А «трофейщики» что принесли?
— Три пулемета МГ-34. Около шести тысяч патронов. Семь автоматов с боекомплектом. Почти три десятка гранат. Проверили подбитый танк, сняли с него пулемет, сейчас принесут. Пушка цела, есть снаряды.
— Так… У тебя что? — повернулся ко мне капитан.
— Техники у немцев не видно, и спрятать ее там негде. И полевая кухня еще не подходила. Значит, до кормежки они в атаку не пойдут. Если выслать наблюдателя на указанную мной точку, то можно засечь ее задолго до подхода к передовой. Как кухня появится, можно отсчет вести, аккурат через час и попрут.
— Рокотов!
— Я!
— Организуй. Дальше давай, — снова повернулся ко мне капитан.
— Один трофейный пулемет я бы выдвинул прямо в болото. Немцам наступающим он точно во фланг работать будет. Там пехоту и прижмем. А танки без нее не пойдут. Если поглубже залезть, то пехота подойти не сможет, а танк — и подавно. Узкие у немцев гусеницы, утонет машина. Пока этот пулемет не собьют, за левый фланг можно быть спокойным.
— Сделаем…
— Может быть, товарищ капитан, я сам и пойду? Там пулеметчик опытный нужен…
— Подумаю… Что еще?
— В подбитый танк можно артиллериста посадить, если отыщем. Пропустит вражеский агрегат и долбанет ему в корму. Только вот уйти ему оттуда будет… трудно, скажем так…
— И это поищем.
— Пока время есть, может, хоть как-то подтащим к передовой наш подбитый танк? Хоть на километр? Пушка в нем есть, для нас это много!