— Маловероятно?! — выплюнул Свен.

Глаза у него заискрились, и он стремглав вылетел из зала, хлопнув дверью.

Рейф кивком велел Тавишу его догнать.

Военные молча уставились на дверь. Гнев Свена так и стоял в воздухе. В этот миг главнокомандующий повернулся к Рейфу с сомнением в глазах. Ладно помочь принцессе с мятежом, чтобы разоблачить заговор, но оставлять собственные границы без защиты? Сущее безумие!

— Боги, как так можно? Вы отдаете границы врагу!

Рейф и бровью не повел.

— Я не сомневаюсь, что Комизар вторгнется в Дальбрек. Но сначала — в Морриган.

— Принцесса такого же мнения, но почему вы…

— Я все взвесил. Если я не приведу сюда войска — своими руками нас погублю. В теории, с вашими портами и ресурсами можно покорить любое западное королевство. Если Комизар завоюет Морриган, его уже никто не остановит.

Замолчав, он ухватил мой взгляд.

— Но есть еще причина. Меня как-то спросили, знаком ли мне шепот предчувствия. — Рейф посмотрел на главнокомандующего, на стены и древнюю фреску с историей юной Морриган, поднял глаза к каменным сводам потолка, к самим векам, скреплявшим все вокруг. — И сейчас я чувствую, что Морриган — драгоценность, которую Комизар жаждет сильнее всего. Древнейшее королевство, родоначальник остальных. Вы символ величия, непокоренный, обласканный богами народ. Для Комизара сокрушить вас — что сокрушить богов. У него еще в Венде так горели глаза, что он от своей цели в жизни не отступится.

Мы все лишились дара речи. До чего точно Рейф понял безумный замысел Комизара!

— Спасибо, король Джаксон, — нарушила я безмолвие. — Сколько бы вы ни прислали, каждый солдат сделает нас сильнее и за каждого мы в долгу.

Не только за солдат я была ему признательна. Рейф теперь в одной лодке со мной и Каденом. Назад пути не было.

Зал ожил, военные наперебой благодарили Рейфа, но он сам многозначительно переглянулся со мной и Каденом. Даже с его войсками мы сможем выставить только семьдесят тысяч. У Комизара почти вдвое больше и оружие куда смертоноснее. Тут Рейф спустил офицеров на землю, сравнив нашу союзную армию с повязкой на зияющей ране. А рану должно зашивать иглой с нитью.

— Эх, но повязка-то — загляденье, — вздохнул главнокомандующий.

Обсуждение возобновилось. Раз подкреплению быть, генералы предложили усилить ключевые рубежи.

Игла с нитью.

Я взглянула на Кадена. Его губы шевелились, но голоса я не слышала. Зал окутало туманом, обсуждение лилось словно издалека, а вокруг возникли другие звуки.

Скрип.