Сбежал, трус. Он и еще полдюжины членов совета. Может, конечно, лежали они среди трупов, изувеченные до неузнаваемости…

— Если кто-то из них уцелел, на свет до конца жизни не покажется, — добавила Паулина. — Мы их больше не увидим.

Я кивнул. Хоть бы она оказалась права.

Рейф

— Как руки?

— Берди только что сменила бинты, — ответил я. — Через пару дней смогу держать вожжи.

— Славно.

— А твое плечо?

— Болит, но ничего, стерплю. А что, вывихнуть хочешь? Милости просим.

Я успел к обрыву в самое последнее мгновение. Секунда — и Лия последовала бы за Комизаром и Калантой. Окровавленной рукой я схватил ее и втянул обратно на камни. Хотя нас и потрепало, мы уцелели. Повезло. Я рассказал Кадену про Андреса, но труп так и не нашли. Возможно, брезалот затоптал лицо.

Дальбрек заплатил высокую цену. По подсчетам генерала Дрейгера, мы потеряли четыре тысячи солдат и, не воззови Лия к венданцам, кровопролитие не знало бы конца. Теперь-то даже Дрейгеру не приходилось сомневаться, что Комизар стер бы с лица земли Морриган, а следом и нас.

Дальбрек, Венда и Морриган сообща разгребали последствия бойни. Лия изо дня в день говорила с венданцами, готовя их к дороге домой.

— Через пару дней мы тоже начнем отход, — сообщила она. — Всех павших сожгли. Их столько, что ни одна братская могила не вместит.

— Джеб?

Они кивнула и зашагала прочь.

Лия

Минуло почти две недели. Часть убитых похоронили, часть сожгли — как Комизара. Так странно было видеть его бездыханное тело — пальцы, некогда сжимавших мое горло, рот, извечно таящий угрозу. Тот, кто взирал на армию до горизонта и мнил себя выше богов, теперь не отличался от тысяч других трупов.

— Пусть пес достанется зверью, — предложил часовой возле меня.