— И знаете… а ведь он, и в правду, «таинственный», этот Неро Ведуло. И еще бы узнать: зачем он вообще из Чидалии на Зили слинял… Сэр Корнеил?

— Да. Это мы можем.

— Что?

— Организовать вам с бывшим слугой конфиденциальную встречу. А, мессиру Виторио о ней…

— Нет. Сначала, я сама с мессиром Ведуло поговорю. Когда?

— Донна Зоя, — оскалился адвокат. — А на вас интересно работать… Дайте нам с Маттео пару дней. Вас это устроит?

— Угу и… сэр Корнеил, вы сегодня обедаете с нами. У нас — очень хорошее и долгожданное событие.

— А-а…

— Неужели, вы о чем-то, происходящем в этом доме, не в курсе?

Мужчина вскинул вверх руки:

— Каюсь, донна Зоя. Но, с удовольствием, восполню «пробел»…

Раз, два, три, четыре… В главной лестнице нашего дома, широкой, из крепкого, натертого маслом с отдушками, дуба, двадцать четыре ступени. Я их все посчитала в ту ночь, когда в своей комнате наверху тихо уходил в иной мир дон Нолдо… Мой самый достойный в ЭТОМ мире мужчина. Ох уж мне ваши «сказочные» загадки. Ответ я давно уже знаю, но вот понравится ли он моему самому любимому в этом мире мужчине?.. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… А когда-нибудь эти ступени будет мерить шажками мой самый лучший в этом мире мужчина. Потому что, такова наша жизнь. И меня в нее уже очень давно, так же неудержимо несёт!

— Двадцать две, двадцать три… двадцать четыре!

— Донна Зоя! Донна Зоя, скажите монне Симоне!

— Дахи, о чем?

— Чтобы она ко мне больше не приставала! — мальца прямо распирало от негодованья. — А чего она ко мне со своею…

— Та-ак… Ротик свой сейчас… Во-первых, не «со своею», а с твоей.

— А-а…

— А, во-вторых, все равно придется.

— Да я в эту деревенскую школу… Да что я там вовсе забыл?