— А-а. Я — тоже.

— До завтра, дитя мое.

— Сэр Клементе, и вы можете…

— А я лучше останусь. До утра.

— Угу. Тогда, в комнате напротив. Там и прилягте.

— А вы?

— А я тут посижу… Идите, сэр Клементе и — большое спасибо. Нам повезло, что вы здесь.

— О, благодарите сэра Юрия и его… Да… Ну, я тогда, пожалуй вас… — и тоже тихо ушел. Закрыв за собой плотно дверь…

— Виторио?.. Ты спишь, — и, наконец, присела с ним рядом. На самый краешек. В полной тишине. — Любимый… Как же я испугалась. И как же я… соскучилась по тебе. И по твоему запаху. Во много раз больше, чем испугалась. Но, в моей голове не укладывается: как можно быть таким «моим» и таким твердо…

— Зоя. Я не сплю. Я все… слышу, — с сонной ухмылкой разомкнул он глаза.

— Ах, так?.. Ну, это и к лучшему.

— Конечно, «к лучшему», — вздохнув, согласился мужчина. — Надо принимать меры.

— Какие меры?

— Я узнал одного из них. Да и ты подтвердила.

— Когда?

— Татуировка, Зоя. Это — не трезубец. Точнее, он, но в форме буквы «Ш». «Шорох».

— А ему-то что от меня надо?

— Ему надо «от меня». И я сильно опасаюсь… — скривясь, приподнял он левую руку. — Что, через тебя. И что он для этой цели сошелся с двумя, небезызвестными нам дамами.

— Монной Фелисой и Сусанной?

— Ага… Надо написать записку и послать с ней человека в Диганте. Через здешнего хозяина.