— Дочь моя-я… прислушайся к голосу разу-ума…

— Вот же, дура, ты и влипла, — и, вновь зажмурившись, откинула голову на стол…

И главное, я сама такого финала никак уж не ожидала… Ну, что, птицы… А ведь вы еще кружитесь. Я вас чувствую… Как воздушный поток сопротивляется под сильными крыльями. Как земля внизу выгнулась вам навстречу зеленой перевернутой тарелкой. Со стоящей по центру, маленькой часовней. От которой сейчас стелется по воде густой дым. И медленно тает… И мужчин, замерших рядом я тоже вижу. И пса, нарезающего вокруг здания отчаянные круги… Я все это так отчетливо вижу. Что даже чистый теплый воздух вокруг себя ощущаю. И, кажется, стоит открыть глаза, как в них немилосердно ударит…

— Мама моя… солнце…

О, проклятущий стол! Испортил мне весь полет!!!..

Х-хрясь!..

— О-о…

В первый раз как-то помягче получилось. Правда сейчас, вместо сонного озера, бодрое чириканье птиц и шумящая яблоневая листва. Да только веревки эти надоели вместе с сомнительной формы столом…

— О-ох! Хобья ж карусель…

— О-о… Любимый, слезай с меня. Я в такие игры… — Виторио, перевешанный в аккурат поперек, открыл на меня глаза:

— Зоя, эти твои птицы…

— Дети мои! Зоя! Мой мальчик! А я тут… — вот кого так быстро в гости не ожидала — магистр разве что, бабочкой при виде нас под яблоней не порхал.

— А-а-а!!! — Арс, приземлившийся следующим, оказался куда более сдержан. — Здрасьте… Сестренка, в следующий раз предупреждай.

— Я думала, Виторио понял.

— Приблизительно, исходя из предыдущего опыта, но… Зоя…

— Мальчик мой! Это же… Это же раз в жизни простому смертному! Такой шанс! И эти птицы прекрасные… Все остальное перед ними — просто блеклая суета, — все вместе устремили мы прочувствованные взоры в небо, но, пестрых млинзи там так и не увидели.

— А меня кто-нибудь из вас троих развяжет?

— Конечно, — со вздохом, качнулся к моему столу магистр. Да так над левой ногой и застыл. — А я, как всех по вашему, Зоя, «шлейфу» перебросил, сразу — в жандармерию. Им координаты дал и новым подвалом сюда. Домашних ваших успокоить. У вас ведь все хорошо?

— Теперь хорошо… Ну и как, успокоили домашних?

— В общем-то, да, — смущенно скривился тот. — А потом, вдруг, такая мощная волна пошла, и я сразу по ее траектории сюда побежал… Такая волна, что… — и распрямив спину, задрал в листву голову.