«Может, я пью воду с родной Земли? — подумал он. — Прикасаюсь к ее частичке… Как встреча с родиной».

Он отпил «Континенталя», запил соком, и жизнь ему стала казаться гораздо лучше, чем до этого.

Сюр, балдея, просидел полчаса. Допил напитки, подозвал официантку.

— Счет, — попросил он.

— Я скину вам на нейросеть. Идентифицируйтесь в нашей сети.

Сюр вышел в сеть и увидел надпись кафе «Фонтан». Зашел туда и тут же получил сообщение: «С вас тридцать шесть космо, с учетом два космо за обслуживание. Второй счет. Интимные услуги. Пятьдесят космо». Сюр согласился с оплатой и вышел из сети.

— Тебя как зовут? — спросил он девушку.

— Овелия, господин.

«И эта Овелия, — подумал Сюр. — Как наши Маши и Наташи».

— Веди в номер, Овелия.

Девушка, не говоря ни слова, пошла первой. Они прошли в кафе, свернули в боковой коридор и поднялись по лестнице на второй этаж. Там был еще один небольшой коридор и три двери. Овелия вошла в первую дверь и оставила ее открытой. Сюр зашел следом, прикрыл дверь и осмотрелся.

Комната метров десять квадратных. Из мебели столик, кресло, двухдверный шкаф с имитацией под дерево. Большая кровать, застеленная покрывалом. Рядом небольшой холодильник. Еще одна распахнутая дверь, ведущая в санузел.

Овелия быстро сняла блузку и юбку. Белья на ней не было. Не стесняясь наготы, направилась в санузел.

— Я в душ, — обернувшись, произнесла она. — А вы пока можете выбрать напитки из холодильника.

Сюр кивнул, сел на кровать и открыл дверку холодильника. Там были различные напитки, сладости и фрукты. Снова почувствовав жажду, Сюр достал бутылочку минеральной воды. Открыл пробку и стал пить из горлышка. Вернулась обернутая полотенцем Овелия.

— Вы пойдете в душ? — спросила она.

— Пойду. А ты пока можешь угощаться. — Сюр кивнул на холодильник.

— Хорошо. Я возьму фрукты.

Сюр разделся, бросил одежду на кровать и, как был голым, тоже не стесняясь, пошел в душ. Он знал, что «местным» девушкам его волосатая грудь и ноги не всегда нравились. То, что на Земле считалось признаком мужества, тут считали признаком атавизма, как хвост.

Когда он вернулся, его одежды не было. Заметив его взгляд, Овелия пояснила: