— Я убрала ее в шкаф.

Кровать уже была разобрана, и Овелия лежала на спине на белых простынях.

Вот на ее теле волос не было, не было и загара. Белая кожа, никогда не знавшая солнечных лучей, почти сливалась с простыней. Сюр сел рядом, провел рукой по ее груди, потом по животу. Девушка его ласки восприняла спокойно.

— Если вы захотите что-то сверх обычного соития, — сообщила она, — то за это нужно будет доплатить.

— А что входит в сверх? — поинтересовался Сюр.

— Если вам нужно, чтобы я ласкала части вашего тела ртом или захотите войти в меня через выход, а не через вход, доплата за каждую услугу десять космо. Если вы любите, чтобы вас били плетью, надевали наручники, доплата пятьдесят космо. Если…

— Стоп, Овелия. Просто соитие.

— Хорошо. В какой позе?

Сюр недовольно посмотрел на девушку.

— Там тоже доплаты?

— Небольшие, господин.

Сюр вдруг понял, что продажная любовь с Овелией его не интересует. Ее прагматичный подход к сексу сбивал романтическое настроение и гасил огонек запала страсти. Он не возбуждался, и маленький дружок ушел в зимнюю спячку.

— Ничего у нас не получится, Овелия, — огорченно произнес он.

— Господин, вам деньги не вернут.

— Да хрен с ними. Я к таким условиям не привык. Не могу, когда все вот так: любая мелочь в постели измеряется космо. Не дает расслабиться. Брали бы уже сто космо и без всяких доплат.

— Вы можете провести вечер у меня, господин. Там за все услуги одна цена, сто космо.

— Понимаю, — кивнул Сюр. — Тут большую половину заработка хозяин кафе забирает себе. Но у меня не будет времени провести с тобой вечер, Овелия. Как-нибудь в другой раз. Я еще что должен?

— Да, господин, я выставила счет.

Сюр глянул на счет. Криво усмехнулся. Тех, кто пользуется услугами официанток в кафе, здорово дурят.

Аренда апартаментов на час — десять космо. Душ, два человека, — по пять космо. Минеральная вода — три космо. Фрукты — два космо. И местные «чаевые» (куда ж без них) — два космо. Для кошелька Сюра не много, но на душе землянина стало гадливо. Он оплатил счет и стал собираться.