— Ты знаешь, кто я такая, — сказала Мелюзина.

Квин кивнул:

— Тогда я этого не понял. Но с тех пор я слышал ваше имя. — Он посмотрел вниз. — Ваш создатель внизу плетет интриги. Мне позвать его?

— Нет. Еще не время. — Она отвернулась и посмотрела на лес. — Теперь ты часть игры, пилигрим. Ты доволен?

— Нет. Я пришёл сюда, чтобы спастись от игр.

— Глупый пилигрим. Спасения нет. — Она раскинула руки, словно собираясь прижать к груди звезды. — Есть только игра, и игра внутри игры.

— А это, значит, моя роль в ней? Послужить проводником? И все?

— Можешь поступать как пожелаешь. Это все равно что закон. — Мелюзина шагнула назад вдоль крыши, раскинув руки. — Делай что хочешь и получай удовольствие. Ибо так ты радуешь Слаанеш.

— Будь это так, твой создатель не беспокоил бы меня сейчас.

— А дело в беспокойстве или в искушении?

— Это не ответ, — сказал Квин. Он обернулся: темноту ночи расколол далекий взрыв. «Осколочная», — подумал Квин. Когда он повернулся обратно, Мелюзины уже не было. Квин усмехнулся. — Ну конечно.

Беспокойство или искушение?

Ее прощальные слова еще звучали в воздухе, словно отзвуки птичьего пения. Квин обдумал их, а затем подумал о горах, протянувшихся вдоль горизонта. Давно он здесь? Он не мог вспомнить. Он пришел сюда в поисках утешения, но нашел лишь оцепенение. Может, это одно и то же, а может, и нет. Может быть, Слаанеш все-таки посылал ему сообщение.

Пожалуй, его время в глуши подошло к концу. А может быть, это было только начало. С богами никогда не знаешь наверняка.