Когда подошли к объекту, стоявшему крайним в череде почти одинаковых двухэтажных коттеджей, Стрелок распределил роли.

— Соболь пройдешь не много по улице и будешь наблюдать за воротами и калиткой во двор этого вот дома. Если заметишь что подозрительное, дашь сигнал мне и Чкалову свистом.

Тот кивнул в знак того, что понял задачу.

— Теперь ты, — Стрелок обратился к Чкалову. — Обойдешь по пролеску двор с тыльной стороны и будешь наблюдать оттуда. Если все получится нормально, то я выведу Бороду к тебе. Вместе и доставим его к машине. Ну а дальше, как получится. И, конечно, как скажет наш человек, который привез нас сюда.

Он взглянул на наручные часы.

— На все про все у нас будет примерно час. Не больше. И то, это при хорошем стечении обстоятельств. И, конечно, если Борода здесь. Так, по местам. И эфир не занимать. Говорить только по делу. И по — тише. Постарайтесь не попасть под видеокамеры. Тут их много. Поехали, как сказал в свое время первый русский космонавт Гагарин.

С этого момента каждый исполнял конкретно свою партию.

После того, как ребята разошлись по своим постам, Стрелок опять превратился в невидимку.

«Как все-таки мне повезло, что я могу перевоплощаться! Как бы мы действовали без этой моей способности, не знаю!»

Размышляя, таким образом, про себя, он полетел навстречу опасности, которая могла поджидать его в этом злосчастном доме.

«А с виду ничего!»

Вот он уже во дворе.

Действительно у парадного входа в дом прогуливается молодой охранник.

Больше никого нет.

«А камер, действительно, хватает. Так, теперь в дом к наблюдателю».

Уже в доме, сориентировавшись по показанной Кириллом схеме, Стрелок быстро нашел комнату с пультом наблюдения.

Он осторожно пролетел через стену внутрь комнаты.

Действительно, там было много разной аппаратуры, в том числе и компьютеры.

За столом с мониторами сидел молодой человек в камуфляже. На голове у него были наушники. Рассматривая изображения на мониторах, он, видимо, слушал музыку.

«Что еще может слушать такой исполнительный охранник? Придется тебя немного оглушить. Чтобы не мешал мне ненароком».