— Ты, что не понимаешь, что можешь заразиться от меня. У меня острое респираторное заболевание. Оно передается очень даже легко другому человеку. Хочешь заразиться и лежать рядом со мной?

— Я готов лежать рядом с тобой и здоровой и больной!

— Лучше все — таки здоровой. Если и ты заболеешь, кто будет ухаживать за больной женой, кроме тебя?

По ее уже не такому серьезному, как вначале, лицу Мурат понял, что он уже прощен за свою оплошность.

Но она продолжала отталкивать его от себя. Поэтому пришлось подчиниться.

Сделав вид, что он обиделся, Мурат, несколько отстранившись от нее, он сказал:

— А я так стремился к тебе. Если бы ты только знала!

— А я знаю. Только будь, пожалуйста, осторожнее. Не следует еще и тебе заболеть. Понятно, дорогой?

— Понятно, — не глядя на Людмилу, с нескрываемой жалостью в голосе, ответил Мурат. — А я тут отоварился не много. И бутылочку прихватил. Думал, отметим мое возвращение. Но, видимо, придется отложить это до лучших времен.

— Вот именно. Придется отложить. Но…

Она замялась, а потом уже более твердым голосом продолжила:

— Хотя, по правде сказать, я проголодалась очень! Вот видишь, болеть болею, а есть все равно хочется.

И улыбнулась, глядя на любимого мужчину.

— Так, что же я расселся здесь. Сейчас приготовлю, что смогу. Не обессудьте, сударыня!

Он сорвался с места и рванул на кухню.

Скоро оттуда в спальню стали прилетать такие запахи, что Людмила не один раз сглотнула набежавшую слюну.

Но ожидать ей было не долго. Мурат быстренько приготовил блюдо, которое у него получалось всегда отлично. Основное слово в этом предложении — всегда. Ну, конечно же, это была яичница. Но какая! На кусочках сала свиного. От сковороды исходил такой изумительный и давно забытый ею запах!

Поставив сковороду на подставке на тумбочку у кровати больной, Мурат переложил два яйца с кусочком сала на тарелку и протянул ее жене.

Та, не ожидая приглашения к трапезе, приступила к поглощению такой вкусной яичницы, которую она, казалось, не отведывала никогда ранее.

Ели молча. Ведь оба проголодались.