— Хуан, Мухариб орёт. Истерика полная. Угрожает подорвать здание. Что делаем? — услышал по приватной линии голос бригадного генерала.

— Переключите приватно, не надолго, слушаю Лоран, — напрягся я.

— Есть. Линия активирована.

— …елаешь, сукин сын! Ты не посмеешь! Ты не сможешь! Тебе не позволят! Тебя на вашем кресте распнут, в атмосфере!

— Ой, а кто это у нас тут такой грубый, нехорошими словами бросается? — сразу осадил я упыря.

— ТЫ!!! ТЫ!!! ТЫ!!! — не мог от испуга и ярости сформулировать он.

— Я, Фархад. — Я елейно улыбнулся, хоть он и не видит.

— Тебе не позволят! ЭТО — не позволят! — продолжил он чуть тише, всё же сжав волю в кулак. — Ты грёбанный псих, но твоей шмаре-покровительнице такого не простят.

— А мы решили рискнуть, — усмехнулся я, ещё больше раззадоривая.

— Я взорву здание! Оно заминировано. — блефанул он, и это чувствовалось и без сверхспособностей.

— Изволь, сделай это. Буду благодарен. Давай уже закончим это представление, превратившееся в фарс. Ты — взрываешь здание, мы — зачищаем всех вас, включая родственников, а ещё позволим нашей шпане попинать ваших мигрантов, кто не успеет спрятаться, а после взрыва наши всяко захотят посчитать вашим косточки. Ах да, войну с твоим государством в этом случае начнём с тотальной ядерной и орбитальной бомбардировки ваших кварталов. Не всех европейских городов, на все ресурсов не хватит, но там, где живут ваши общины, всё будет зачищено под ноль. Потому, что вы — бешеные звери, а бешеных принято зачищать, я проходил ускоренный курс ветеринарии.

— Ты и правда не веришь, что я это сделаю? — сам себя накачивал он, зная, что нет, не сделает это. Свои не дадут.

— А ты и правда не веришь, что у меня дрогнет рука после этого оставить в живых твоих дочерей, мать, сестру и племянников? И всех родных твоих корешей? — вопросом на вопрос ответил я. Ибо я и правда уже всё решил, а раз так — я и правда нажму на спуск.

— Предлагаю сделку! — рявкнул он. — Я освобождаю часть заложников, вы запускаете к нам этих людей. Три к одному в твою пользу! Получится, что мы почти всех освободим.

— Нет. — Я даже не пытался делать голос строгим. Я с самого начала решил не торговаться, а просчитать, что он такое предложит, раз плюнуть.

— Один к четырём! — не сдавался он.

— Ты слышал, что сказала сеньора? — парировал я. — Венера обсуждает с террористами только один вопрос — сдачу. Даю тебе пять-семь минут, до запуска программы выбора. Ты увидишь, там интерфейс красивый, игра цветов. До момента запуска вы можете выйти без санкций, сложить оружие и лицом в землю. И ваши родные будут паосажены на пассажирскую ракету Союза и депортированы домой без приминения спецсредств. Но как только я программу активирую — предложение снимается. Время пошло. — Рассоединился, хотя он что-то ещё пытался вякнуть.