— Сафрон может быть моим отцом, я его сыном-дурачком.

— Варя моя невестушка ненаглядная.

— Ишь, что удумал, Варварушку мою в невесты себе.

Мила с Киром тихо засмеялись, видя искренние возмущения Всеволода.

— Я на время, а потом верну в целости и сохранности.

Всеволод недовольно бурчал, заканчивая бритье, порезав мне лицо еще несколько раз, и сдается мне, что из вредности.

— Кровят порезы, заклеить бы чем.

— Да не вопрос! Мила, дай мне букет, что я тебе подарил.

Девушка молча протянула мне его, а я стал отрывать по лепестку, лизал и наклеивал их на порезы.

— Не получится ваша задумка. Не похож ты на дурака- сказал Кир.

Я взлохматил волосы, скосил глаза, прижал букетик к груди и прошепелявил:

— Люблю фену свою будуфую, больфе физни обофаю. Где же ты фолныфко, моё? Ку-ку, лань моя долгофжанная.

— Дурак- басом прокомментировала Варвара.

— А голофос какой? — искренне восхитился я и рукавом вытер рот.

— Аф флюни потекли. Крафавица-а-а-а, не пряфься, беги адниму да пафалую.

Раздалось приглушенное хрюканье, переходящее в истерический хохот. Сафрон показывал на меня, не в силах вымолвить и слова.

— Очень даже похож! — констатировала Варенька хриплым голосом.

— Любимы-ы-ы-й- прохрипела она, включившись в игру.

Не дай Бог, конечно! — мысленно перекрестился я, и меня начало трясти от сдерживаемого смеха.

— Сыно-о-ок- простонал Сафрон, вытирая слезы.