И внезапно, среди шума, я услышал звуки музыки. Мы с Толиком переглянулись и помчались на его источник.

В грязном подполе, освещенным маленьким костром, Всеволод пузом висел на пианино, нырнув головой в его недра, одной рукой придерживая крышку.

Он выглянул на нас со счастливой улыбкой.

— Жива, родненькая. Старенький инструмент, но играет исправно. Подремонтирую немного, настрою и прошу пожаловать на мой дебют- и водрузил очки на место.

— Нам здесь собираться? Здесь темно, пыльно, дышать нечем.

В общем, разобрали пол и всей толпой вытянули пианино в общую залу.

Подошла Варя и руками пригласила нас кушать.

— Варь, что случилось? Почему ты молчишь?

— Я сказала молчать. Сколько можно хрипеть? Вот и взялась за неё.

— Это правильно! Это ты прямо молодец, Мила. Я уже и забыл голосок своей любимой- Сева довольно улыбался.

Мы с Толиком переглянулись. Голосок, блин. Басок наверно.

— Ребята, у меня хорошая новость — Сафрон счастливо улыбался.

— У нас две пары желают сочетаться браком. Жизнь продолжается.

Мы одобрительно зашумели.

— И когда это будет? Очень хочется посмотреть- Всеволод потер руками.

Внезапно с улицы раздался шум. Мы вскочили и рванули к выходу.

Грязные и оборванные ажарийцы, взрослые и дети, приближались к храму, а впереди, согнувшись, держась за живот, стоял Юст.

Он поднял голову, сфокусировал взгляд, медленно обвел нас, остановился на мне, измученно улыбнулся одной стороной губ

— Довел- выдохнул он и рухнул на землю.

Мы кинулись на помощь.