Внутри, от предчувствий, стало пусто.

Я метнулся к Гарибу, закрывая ребят своей спиной.

Тот усмехнулся одной стороной губ и взмахнул своим мечом.

Ох и тяжко мне пришлось, я больше увертывался, чем нападал. Признаюсь, что моих навыков не хватает, чтобы уничтожить такого опытного бойца. Хотя Псы были практически разгромлены, не смотря на то, что каруны серьезно нам мешали и противостояли.

Я буквально на секунду отвел глаза, чтобы посмотреть на ребят и моя голова взорвалась сотнями огней, и я провалился в темноту.

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Голова от боли буквально раскалывалась так, что любое малейшее движение приносило невыносимую боль. Такое ощущение, что голова расколота навдое. И нахожусь я не на улице, а где-то в помещении. Плохо, значит я в плену. Руки, привязанные над головой, затекли и теперь отзывались на малейшее движение сотнями мелких иголок. Хоть ноги и не были привязаны, но правая нога пульсировала и ныла от боли. Я попытался распутать руки, но наверно сильно дернулся и в голове словно взорвалась боль, погружая меня в бессознательное состояние.

Пришел в себя резко, от потока ледяной воды. Отдышался, успокаивая бешеный стук сердца, проморгался и…

Гариб, будь он проклят. От его усмешки по спине поползли холодные мурашки, но я посмотрел на него, не отводя взгляда. Уж в гляделки я играть умею. Факел, обмотанный тряпками, слабо горел, освещая небольшое помещение из камня.

— Ты откуда взялся, герой, твою мать- как то лениво спросил он.

— Так ты не грамотный- просипел я.

— Не знаешь откуда дети берутся? Рассказать могу, конечно.

— Геройствуешь- зло прошипел он, прищурив свои бесцветные глаза.

— Ну, ну, недолго тебе осталось.

— Так нам всем недолго отмеряно. Можно подумать ты бессмертный.

Его злобная улыбка стала чуть шире.

А у меня внутри похолодело. Так вот вы чего добиваетесь- бессмертия. А разве это возможно? Да не дай бог, чтобы такая мразь по земле ходила, да пакости творила.

Гариб лениво покрутил шеей и раздалось легкое похрустывание позвонков. А я наблюдал за ним, почему то мне показалось, будто это тело было тесным ему, как- будто не удобным, да и глаза, нереальные, словно смотрящие из преисподней.

— На Проклятой горе твои проделки? — он внимательно смотрел на меня.

— Ты о чем?